Я украду твоё сердце (СИ)

И я, к своему дичайшему смущению не могу отвести глаз от дорожки тёмных волосков, скрывающейся под поясом его штанов. А потом взгляд скользит ниже, натыкаясь на недвусмысленный бугор. Но когда Азим расстёгивает ремень и начинает эти штаны снимать, не выдерживаю и закрываю глаза, чувствуя, как снова заливаюсь краской.

Ох, надо взять себя в руки. И не вести себя, как пугливая... девственница. Хоть я и есть девственница. Но это же не значит, что нужно быть пугливой. Я знаю, что в первый раз бывает больно. Слышала об этом и от мамы, и от Рамины. Но ещё они обе говорили, что если девушка готова к близости и сильно возбуждена, а мужчина действует осторожно и умело, то боль не будет сильной, и можно даже получить удовольствие. Главное, не бояться и расслабиться. Думаю, мой будущий муж достаточно опытный и умелый, чтобы сделать всё так, как надо.

Проходит минута, и до моего слуха доносится всплеск воды. А потом я вдруг оказываюсь в мужских объятиях.

- Иди ко мне, душа моя, - прижимается Азим губами к моему виску перед тем, как повернуть спиной к себе и усадить между своих ног. – Сильно стесняешься?

Ослеплённая невероятно приятным ощущением соприкосновения наших тел, я на миг теряюсь. Киваю, прикрыв глаза и учащённо дыша. Под кожей уже пляшут искры того самого возбуждения.

- Чуть-чуть, - улыбаюсь, повернувшись к жениху и прижавшись щекой к смуглому мускулистому плечу.

- Не нужно, маленькая. Ты прекрасна, - вокруг меня сильнее сжимаются его руки.

Не знаю, чего я ждала от нашего общего купания. Наверное, страсти и напора, которые так часто демонстрировал мне Азим раньше. Очередного погружения в чувственное безумие. Но вместо этого мой мужчина окружил меня такой трепетной нежностью и заботой, что я буквально утонула в щемящем чувстве своей первой и такой прекрасной любви. Он сам вымыл моё тело, прикасаясь так бережно, будто боготворил меня каждым касанием.

А когда я отобрала у Азима мочалку, чтобы помыть его в ответ, отчаянно стараясь не краснеть ещё больше и любуясь совершенством мужественного, сильного тела, то едва могла дышать от того, как он смотрел на меня всё это время. Едва не мурлыкала от того, как перекатывались и натягивались стальными канатами литые мышцы под моими пальцами, как он дрожал, как дышал часто и хрипло, не пряча своих чувств, как откровенно демонстрировал свою реакцию на меня.

А потом было огромное полотенце, в которое меня укутали практически с головой, и ощущение полёта, когда на руках отнесли в спальню."

"И вот меня опускают на кровать. Словно подарок из упаковки, выпутывают из полотенца. Взволнованно выдохнув, я едва справляюсь с желанием прикрыться руками. Комкаю пальцами простыню подо мной.