Досье моих ошибок, или Как я завела себе мужичка

Я смотрела на Аньку и видела затравленные, несчастные и всё ещё испуганные глаза. Но я знала: когда-нибудь у нас будут глаза счастливых женщин.

В них будет море доброты, понимания и нежности. Пусть все неудачи, слёзы и промахи останутся в прошлом. Даже если подтвердится приговор врачей и я никогда не смогу больше ходить…

– Я так долго мечтала вернуться в прежнюю жизнь, что ещё до конца не осознаю, что её уже нет.

Я должна разобраться со своим неподвижным телом, со своим уродом мужем и со своим прошлым.

Вскоре частный самолёт приземлился во Внукове. Мы с Аней испуганно посмотрели в окно и увидели, что к борту подъехал автомобиль с мигалкой. Я взяла Аню за руку и крепко сжала.

– Всё будет хорошо, – прошептала она. – Представляю, как мы сейчас с тобой завалимся в Останкино! Одна на коляске, другая – реальный фантомас.

Меня пересадили в коляску, и машина с мигалкой рванула по московским улицам. Как только мы приехали в телецентр, редактор бросился нам навстречу, сказал, что до выборов осталось совсем чуть-чуть, а мой муж сидит в студии и излагает свою предвыборную программу. Моя коляска была окружена людьми в погонах, и я чувствовала себя в безопасности. На телевидении любят сенсации. Поэтому за считанные секунды меня втолкнули в студию, и все камеры переключили на меня.

– Здравствуй, Игорь! – произнесла я и посмотрела в глаза супругу. – Не ожидал? Игорь Александрович… Ты же у нас без пяти минут депутат. Не смотри, что я так неважно выгляжу, да ещё в безумном платье. Так одеваются в гаремах, куда ты меня продал… Сначала хотел убить в машине, потом заживо похоронил, а потом продал в гарем… Я, наверное, не вовремя… Ты сейчас сказки рассказываешь о своей политической программе, набираешь очки… Если ты так поступил с женой, страшно представить, что ты можешь сделать с народом. Ведь ты убийца и предатель, а предателей не выбирают…

– Кто пустил сюда эту женщину? Я её не знаю! Уберите эту сумасшедшую! Моя жена умерла!

– Игорь, я жива… Понимаешь, жива…

Эпилог

Игоря забрали прямо с эфира. Учитывая все деяния, ему дали почти двадцать лет. Этот срок меня вполне устроил. Оказывается, помимо меня, он был организатором убийства ещё троих человек. После того как меня отправили в гарем, его люди сожгли вместе с домом Василия, Прасковью и Петровича. Одним словом, убрали ненужных свидетелей.

Я продала свой особняк, купила новый и перевезла к себе бабушку. Она долго рыдала от счастья, увидев меня живой. Она смотрела прямой эфир, где мы встретились с Игорем. Сначала стало плохо с сердцем, но потом она успокоилась, взяла такси и прямо в тапочках рванула в Останкино…

Страшным приговором для меня было то, что я больше не смогу двигаться. Медицина оказалась бессильна.