Досье моих ошибок, или Как я завела себе мужичка

Постепенно боль притупится, а потом исчезнет. Игоря уже вряд ли что-то изменит. Если только тюрьма…

Этой ночью я так и не сомкнула глаз. Проплакала до утра, пока ко мне в спальню не пришла Анька.

Глава 17

– Привет умирающим! – возбуждённо воскликнула она. – Послушай, ты что, всю ночь проревела? Глаза на мокром месте. О своём муженьке думала?!

– Да так, устроила ночь воспоминаний.

– Ну и дура, сколько можно?! Возьми себя, наконец, в руки.

Я уставилась на Аню пустым взглядом.

– Какая разница, возьму я себя в руки или нет… Что изменится?

– А то, что ты сегодня ночью будешь с султаном.

– Я?! С какой радости?! Послушай, мне ничего не нужно. Ни денег, ни драгоценностей. Пусть лучше прикажет своим евнухам заколоть меня кинжалом.

– Ты что такое говоришь?! Думай хоть немного. Понимаешь, султан в меня втюрился по-серьёзному. Видишь, какой браслет за ночь любви подарил? Щедрый малый. Не то что наш рашен мужик – после ночи думает, чем у тебя можно поживиться. Все же на халяву привыкли и трахнуться, и денег слупить. А этот что творит!.. Мне даже страшно представить стоимость этих колье и браслета. Одним словом, сегодня ночью я султана к себе ещё больше расположила. Такое стриптиз-шоу ему закатила, что у него чуть глаза из орбит не вылезли. Он даже сказал, что я самая сумасшедшая, самая темпераментная рашен девушка, которую он видел. Понимаешь, мы с ним почти до утра зажигали. У него такого сроду не было. А утром попросила уделить время для серьёзного разговора. Оказалось, султан прекрасно говорит по-английски. Он велел, чтобы нам принесли две чашки кофе, и я набралась смелости и рассказала о твоей судьбе. Если честно, он пришёл в шок. Долго о чём-то думал, молчал и наконец признался, что уже давно хотел себе в гарем экзотическую птичку: девушку-инвалида. Через своих знакомых закинул удочку в Москву. Прошло совсем немного времени, и на него вышли люди из России. Тебя продал твой хозяин Игорь за сто тысяч долларов.

– Какой ещё хозяин Игорь? – Я почувствовала, как у меня затряслись губы.

– Тебе виднее. У тебя есть какой-нибудь Игорь знакомый?

– Игорь – это мой муж, – ледяным тоном произнесла я.

– Хочешь сказать, в гарем тебя продал муж?

– Больше некому.

Я ещё раз попыталась сложить картинку, и мне стало всё более-менее понятно. Василий, внук Прасковьи, отсутствовал ровно две недели. Поняв, что с меня нечего взять, он вышел на моего мужа и стал его шантажировать, что я жива, стала калекой и в любой момент могу появиться на горизонте и нарушить идиллию его жизни. Мол, я горю планом мести и мечтаю засадить его за решётку.

Конечно, мужу было бы легче меня убить, а следом полетел бы под землю и сам Василий.