Я сделаю нам больно

…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Илья сжимал пальцы на руле с такой силой, что кожа на костяшках побелела. Голова гудела, а в глазах стояла мутная рябь.

Бля, Леднёв, ты что, плакать собрался?

Стиснул челюсти, и тихо зарычал от ярости.

А ты на что надеялся, мудак? Что она поплачет и, отоспавшись, кинется тебе на шею?

Превышая скорость, брюнет нарочно подрезал тачку, ползущую впереди, и ещё сильнее вжал педаль газа. Где, блять, солнце, что так раздражающе топило всё утро?! Какого хера всё небо занесло тучами, стоило ему выехать за черту города?!

Илья выкрутил руль, съезжая с артерии, и загоняя автомобиль на просёлочную дорогу. Понятия не имел, куда ехал. Просто… куда смотрели глаза. Только почему-то перед ними до сих пор стояла она. Растеряны, прячущая взгляд, жующая губы. Стояла возле лифта, обхватив худые плечи. Ждала. Не его.

Притормозил на обочине и заглушил двигатель. Затравленно огляделся, не понимая, что делать дальше. Башка кружилась, а нижняя челюсть мерзко подрагивала. Это пиздец, Илюша. В носу до сих пор стоял её запах. Он вводил его в состояние, подобное трансу.

Вздрогнул от внезапной вибрации и громкой трели мобильного, и рывком вытащил тот из кармана.

Отец…

Глубокий вдох перед тем, как ответить на вызов…

- Да? – слегка отрешенно. Устремляя потерянный взгляд сквозь лобовое стекло.

- Ты где? – нет, ему не показалось. Голос отца был настороженным. Напряжение ощущалось даже на расстоянии. – Что-то важное случилось, что ты так скоропалительно исчез? Я хотел переговорить с тобой.

- Да… - отстранённо, до скрежета зубов, - кое-какие дела. А у тебя? Что-то важное? – повторил на Павлом.

Затылок брюнета упал на подголовник, а глаза сами собой закрылись.

- Ну… для кого как, – секундное молчание, и он продолжил, – ты сегодня планируешь возвращаться?

- А надо?

- Было бы неплохо. Но, если нет, то я вечером сам к тебе заскочу.

- Заскакивай, – давая Павлу понять, что он не планирует возвращаться.

- Всё в порядке? – слишком громко. Так, что Илья вновь открывает глаза.

- Ты о чём?

- Мне есть о чем беспокоиться?

- Нет… - чувствуя, будто в груди что-то разрывается. Осыпается трухой, заполняя лёгкие пылью. – Все нормально, пап.

- Вечером заеду. У меня кое-какие планы на следующие выходные. Хотел, чтобы ты мне помог кое с чем.

Илья кивает, будто отец его видит, и опускает голову на руль. Тугой клубок горечи скопился внутри.

- Я понял, па. Хорошо.

Прощается с родителем, и выключает свой телефон. Бросает тот на заднее сиденье и, крепко зажмуриваясь, тихо скулит.

Что она там делает? С этим патлатым гадёнышем? Что блять, они там делают? Это она попросила его приехать?

Сука… так больно.