Я сделаю это сама

И к тому моменту, когда Меланья привела в дом кого-то ещё, я уже снова была водворена на лежанку за печкой и за шторкой, где пребывала совершенно без сил.

- Что, говоришь, пришла в себя? – спросила сурово ещё какая-то неизвестная женщина.

- Сама глянь, коль мне не веришь, - недружелюбно ответила Пелагея.

Шторка снова открылась, и зацепилась за крючок на стене, и я узрела женщину, выглядящую ещё страннее Пелагеи. Высокая, худая, как жердь, на голове – чепец, вот прямо чепец, белый такой, из-под него седые пряди выбиваются. Сама в коричневом – юбка в пол да жилетик какой-то, спереди зашнурованный. И рубаха под всем этим.

- Очнулись, значит. И что это на вас нашло? Думали, всё быстро закончится? Так не выйдет.

- Что закончится? – я в душе не ведала, о чём она вообще. – Вы что мне тут говорите такое?

- Мне велено было сопровождать вас и приглядывать за вами, и не думайте, что раз мы добрались, то вы останетесь без присмотра.

- Я вас не понимаю, - я прикрыла глаза.

- Да отойдите же, коряга болотная, - пошипела ещё одна женщина, и отпихнула эту, в чепце. – Госпожа Женевьев, родненькая, вы очнулись! Хорошо-то как!

Эта была пониже, попышнее, юбка у неё кирпично-красная, а жилетик – чёрный. И чепец другой, понаряднее, и кудряшки из-под него светлые.

Кто-кто? – подумала я про себя. Какая ещё Женевьев?

- Я очнулась, и я не могу понять ничего. Может быть, вы подскажете, где мой муж?

Обе переглянулись, потом разом посмотрели на меня.

- Ваш муж? Но ваш муж благополучно скончался пять лет назад, и вам это было отлично известно, - сообщила худая.

- Или вы вводите меня в заблуждение, только не знаю, зачем это вам, или просто не в курсе дела. Мы вчера – или когда там, сколько я тут лежу? – пришил в Хакусы, и там я упала в воду, когда садилась в лодку.

- Про лодку и воду всё верно, упали, - кивнула тощая. – Или сами бросились, мне то неведомо. Только вода-то тут холодная, и затея ваша не удалась, никуда вы не делись. А потом и вовсе генерал пришёл и вас вытащил, сказал – нечего.

- Какой ещё, на хрен, генерал? – так-то я и посильнее могла загнуть, но решила пока события не форсировать.

- Какой здесь крепостью командует, - пожала плечами тощая.

- Госпожа Женевьев, ну как же так, вы же всё помнили ещё вчера утром, когда мы подплыли к этой бухте, и говорили – что даже с края света есть путь обратно, так и говорили, - пухленькая чуть не плакала.

- Я? Говорила?

Вчера я говорила с Геннадием, сказала, что уволю к чертям, если не выбьет оконные блоки. И потом ещё с Женей, чтоб на берег не ехать, а он не послушал. И потом ещё старичок-бурундучок…

Видимо, я произнесла всё это вслух, потому что обе тётки непонятные снова переглянулись, и пухлая сказала худой:

- Что-то госпожа совсем заговаривается. А она вообще здорова?"

"- Нет, конечно, - отозвалась я.