Я сделаю это сама

Повела меня в кладовую, показала кули с мукой, гречкой, пшеницей помола крупы, а не муки, и сказала, что дети привезут ещё. Хорошие дети, молодцы.

Пелагея добавила, что осенью будем свадьбу играть – Гаврила женится на Вольдемаровой дочке Софье. Сговорены давно, пора уже и дело сделать. Как снег ляжет – так и сделаем, добавила она.

Так, где-то здесь, в доме, ещё будут жить Гаврила, которого я пока в глаза не видела, да не один, а с молодой женой. И Пелагею это как будто не беспокоит совершенно. Ну-ну, поглядим."

"Софью Вольдемаровну я видела, как и матушку Ирину, супругу батюшки. Матушка Ирина глядела на мир сурово, но – только если не было рядом её супруга. Если был – она смирно смотрела в пол и глаз не поднимала. Женщина статная и красивая, глаза яркие, брови тёмные, как нарисованные, и это при том, что никакой косметики они здесь не знают. Детей у них с отцом Вольдемаром народилось семеро, и дочка только одна, та самая Софья. Видимо, семья Пелагеи пользуется в деревне уважением, раз за её сына отдают ту Софью – красавицу, лицом в мать, но – какой матушка Ирина была в юности, наверное.

Меланья сказала – вот закончим с соленьями на зиму, и будут посиделки рукодельные. Будут приходить девушки и бабы, будем прясть, шить и петь песни. Я подумала – наверное, интересно посмотреть. Из меня-то никакая рукодельница, я разве что в далёкой юности что-то шила и вязала шарфы, варежки да носки. Впрочем, вдруг нужно вспоминать? Уж наверное, здешней зимой ни носки, ни варежки лишними не будут?

Впрочем, сначала нужно было вспомнить ещё об одном деле. Отец Вольдемар, будучи спрошен о списке имущества из дома, обещал поискать, и как только найдёт, мне сообщить. Пока, похоже, не нашёл. Я лениво думала, что такой список может быть ещё и у кого-нибудь из крепости, что на горе, потому что этот дом вроде бы к ним относится. И вроде бы является их представительством. Но до крепости – три часа по сырой глинистой дороге в гору, а я даже и вообразить не могла, что бы заставило меня предпринять такое путешествие. Впрочем, время от времени люди оттуда спускались в деревню – им была нужна рыба и овощи, и о чём-то они с местными договаривались.

Кто знает, вдруг выпадет случай спросить?

Случай выпал как-то неожиданно. Я притомилась сидеть у окошка, и ходила сидеть на берег. Было там каменистое местечко, вода не задерживалась, высыхало быстро, и можно было взять суконную подстилочку, какие на лавках у Пелагеи лежали, и сидеть на ней. Вот я и сидела, ловила последние тёплые деньки.

Чужой говор ворвался в мои мысли внезапно, впрочем, какой чужой? Тот самый, на котором мы с Марьюшкой шепчемся. Только тут мужчины. Ох ты ж, даже верхами. Ну да, три часа вниз лучше на конских ногах, чем на своих, хотя там местами крутенько, я смотрела.