Я сделаю это сама

- И что же вы никак не можете отвязаться от той деревенской бабы? Прилипли как банный лист, и всё, деваться от вас некуда!

- Кто прилип? Я прилип? – и возмущения в голосе даже больше, чем изумления.

- Так не я же. Дайте пройти, что ли. Вроде и не толстый, а весь проход загородил.

Дуня фыркнула, что-то пошевелилось, и шаги прошуршали в сторону кухни. А другие шаги – в противоположную сторону. Мне же было любопытно – что такого увидел залётный маг в нашей Дуне? И ведь оба – тоже те ещё учёные, которых учить – всё равно, что только портить. Но долго думать не вышло, я вернулась в постель и снова заснула.

А много позже, когда я уже пробудилась окончательно, и даже коты уже покинули меня и ушли наружу на поиски пропитания – наверное, их кто-то выпустил из комнаты – оказалось, что с рассветом на моём дворе образовались в количестве мёртвые тела. Те, что лежали в моём подвале, да Ерошка из Косого распадка, которого увёл Валерьян, ещё неизвестные люди – и Ортанс Трезон. Про Ортанс рассказал Алёшка – что она вышла к кому-то к ограде, говорила по-франкийски и называла его «Арно», а потом ушла с ним.

А вместо самого Валерьяна – кучка пепла в том месте, где, как оказалось, его добили соединённые усилия двух магов, Асканио – и кого-то второго, никто не знал, кого. Все пришлые были посчитаны, а местные не сознавались. И день начался с того, что отпевали тех, кого можно было отпеть, а кучку пепла развеяли над волнами, и для того едва стоящего на ногах мага Асканио вывезли на лодке в открытое море. Но он сказал, что это необходимо – чтобы тварь больше не вернулась.

Значит, сделать, как нужно, и пусть не возвращается.

43. На всю улицу веселье

43. На всю улицу веселье

Новоселье мы собрали буквально из ничего и на коленке. Зато – реально всем миром.

После эпической битвы и похорон молчали, сидели, как пришибленные, не могли разойтись – тем самым составом, которым бились. Ровно до тех пор, пока генерал не поднялся с лавки и не сказал громко:"

"- Госпожа маркиза, мне кажется, что все мы злоупотребляем вашим гостеприимством. Позвольте сейчас откланяться, и прислать к вам людей, которые позаботятся о ваших нуждах.

- Каких ещё нуждах? – не поняла я.

- О припасах и прочем. Господа, подъём, - кивнул он своим.

Те поднялись. Полковник Трюшон держался на ногах плохо, но держался. Северин уже вполне оклемался – бегал только в путь. Асканио ходил медленно и смотрел волком на Дуню, вот ведь вредное существо. И не позволил ей никак себе помогать, только фыркал. Платона Александровича, в себя пришедшего, но на ногах не стоящего, утром унесли в дом Филимошки Рыжего, рядом с домом Васильчиковых, где тот обретался, не имея собственного дома, да и не испытывая в нём нужды, как я поняла. И мы остались нашим женским царством – Марья, Меланья, Дарёна, Настя. И коты. И я.