Я сделаю это сама

Бросил на себя защиту, шагнул... Огонь тут же опал, будто дожидался мага. На земле три фигуры, двое плачут – вдова и дочь твари, третья лежит с закрытыми глазами. И никакой нежити. Анри понял, что снова понадобятся обе руки, отбросил трость, поднял эту третью и шагнул с ней наружу. Наверное, несколько шагов нога выдержит.

Но он уже попросту никуда не дошёл. Как вытащил маркизу из магического огня – так и сел вместе с ней наземь.

Кажется, сегодня можно никуда больше не торопиться. Они уже успели.

41. Посмотри в глаза чудовищ (с)

41. Посмотри в глаза чудовищ (с)

Я пришла в себя на чём-то жёстком. Но не на земле, земля холодная. К утру иней, в тени снег. Тут же тепло и сухо. Надо открывать глаза и понимать, что происходит.

Открывши глаза, я увидела потолок. Деревянный потолок, кое-где с сучками. Хорошо мне известный потолок, я мыла его своими руками, два раза. Второй раз – после пожара.

Пока не двигаюсь – всё в порядке. Ничего не болит. Нужно попробовать пошевелиться. Но осторожно, потому что коты подпёрли мои ноги – с одной стороны и с другой.

Что ж, удалось. Ничего и не болело, но… сил не было. Просто не было. Значит, спасибо тем, кто притащил меня сюда и уложил на лавку.

- Смотрите, маркиза очнулась, - это Северин, откуда-то сбоку.

- И сейчас встанет и куда-нибудь снова побежит, - судя по голосу, Астальдо не сказать, что бодр и полон сил, но язвит, как обычно.

- Далеко не убегу, - я пытаюсь смеяться.

- Вы обладаете невероятной способностью находить приключения, не выходя из собственного двора, - усмехается где-то рядом генерал.

Мне удаётся сесть на лавке и чуть оглядеться.

Так, мы все в зале, всё верно. Столы отодвинули, а в углу у нас тут что-то вроде больничной палаты – лавки в ряд, и на каждой кто-то лежит.

- Все живы, да? – спрашиваю я тихо и хрипло.

- Да, кроме наших знакомцев с теневой стороны мира, - говорит генерал.

Он сидит, опираясь на стену, на соседней со мной лавке, лавка стоит торцом к стене. Здоровая нога опущена на пол, увечная вытянута. И похоже, мне под голову сложили его плащ – хороший плащ, чёрный и суконный.

- Вы хотите сказать, что… их больше нет? – не верю я.

- Асканио сказал – нет. Я ему верю. Верю не в последнюю очередь потому, что мне нравится такое положение вещей.

- Вы его… уничтожили? – вообще тут, конечно, прямо лазарет-лазарет.

Асканио бледный до зелёного цвета, его лавка вдоль стены, и он тоже на ту стену опирается. Полковник Трюшон лежит ещё на одной лавке, его глаза закрыты, а на соседней – Платон Александрович, тоже с закрытыми глазами, этот сейчас кажется совсем юношей, чуть старше Северина. Вроде бы, оба дышат. Рядом Северин, и Меланья поит его чем-то из чашки. Я сразу же понимаю, что у меня тоже горло пересохло. Что я делала-то?

Ох. Сказки местной нежити рассказывала.