Я сделаю это сама

- Потому что честных женщин королевский дознаватель за руку не приводит, ясно? – прошипела Марья.

У неё даже кудряшки возмущённо тряслись – так мне показалось.

- А ну замолчали, и не сметь рта раскрывать без дозволения, - негромко сказал священник, глядя на обеих.

И на меня при этом тоже поглядывал. Мне на секунду захотелось замолчать и спрятаться, но только на секунду. Потом я с интересом глянула на обеих – Марью и госпожу Трезон. Они замолчали, и обе опустили взгляд.

- Госпожа… Трезор? Трезон? Странное у тебя имя. Изволь рассказывать. Правду.

И глянул на неё так, что даже и мне страшновато стало, а жуткая баба сразу стушевалась и заговорила тихо и быстро:

- Всё было так, как я сказала, просто денег у меня было совсем немного. И господин королевский дознаватель обещал расплатиться с моими долгами, если я возьмусь сопроводить вот её к месту ссылки, то есть в её новые владения. Я и согласилась, потому что иначе сидеть мне в тюрьме за долги. Или нищенствовать, и я не скажу, что хуже, - она брезгливо поджала губы.

- И чем тебе не угодила госпожа маркиза? – продолжал расспросы священник.

Ох ты ж, госпожа маркиза – это что ли я? Любопытненько. С чего бы?

- Все знают, что она вела неправедную жизнь. И хоть её оправдали, но кто знает, почему? В правах-то не восстановили, ко двору не вернули и имущество не вернули тоже! А дали какое-то здесь.

- Может быть, наоборот, госпожа маркиза теперь стала сказочно богата? – и смотрит так… с усмешечкой такой непростой смотрит, вот.

- Да какие тут могут быть богатства, - дёрнула тощим плечиком склочная баба.

- Зря ты так, - покачала головой Пелагея. – Без году неделя, а туда же – судить о том, где богатство, а где нет.

- Не слепая, вижу, как вы тут живёте! В халупах деревянных!

- Дворцов не имеем, верно. Да и зачем они тут? А каменная крепость есть в горах, да много ль толку от тех камней, когда приходит самый тёмный час ночи?

Я чуть было не спросила, что бывает в самый тёмный час ночи, но вовремя прикусила язык.

- Так, а ты, Марьюшка? – на мою пышную помощницу священник глядел попроще, даже почти ласково."

"- А я с госпожой Женевьев. Куда она – туда и я. Всю жизнь так было, и до смерти будет. Сестрица она мне молочная, мы выросли вместе, и господин граф де Рьен приставил меня к дочери, когда нам по четыре года исполнилось. С тех пор я с ней. Госпожа вышла замуж – и я с ней пошла в новый дом, там и мне жених сыскался. Жили мы не сказать, чтобы долго, но ладно, три дочки у меня, замужем все. А потом госпожу оболгали и взяли в темницу – и меня тоже. И когда меня спросили, поеду ли с госпожой, я ни минуточки не сомневалась. Госпожа без меня пропадёт.

- Однако же, в Бастионе не пропала, - ехидно заметила тощая госпожа Трезон.

- Почти пропала, - отрезала Марья.