Я садовником родился

Определенно. Шел пешком со стороны супермаркета.

- Так. А что за фирма у этого Анашкина?

- Торгово-закупочная. Продукты питания оптом продают. Со склада.

- И машина у него есть?

- А то! И не какая-нибудь, а «Субару». Полный привод.

- Ого! А к подъезду главного бухгалтера, значит, пешком пришел?

- Пешком.

- И обе его запомнили.

- Еще бы! Белое кашне, малиновое пальто, с букетом.

- И когда заходил?

- Вечером. Около девяти часов. А Воробьеву убили приблизительно в это время. Он мог спрятаться в будке вахтера, и подождать ее там.

- А вдруг он поднялся наверх и подождал ее в квартире? Вместе с мужем?

- Воробьев говорит, что ничего подобного. Никто к ним домой не заходил.

- А сам-то Воробьев дома был?

- Дома. А где?

- Это он тебе сказал?

- Ну да.

- Вот теперь, Серега, выпьем.

Разливая водку, Леонидов подумал, что не соврал сегодня соседу Воробьева на счет гостей. Пришли они, гости. Что ж, завтра еще один выходной, можно и выпить.

- Ну? – посмотрел на него Барышев, подцепив на вилку соленый белый гриб. – Рассказывай.

- Я сегодня случайно попал в квартиру этого Воробьева. И много чего интересного про него узнал. Не ладили они с женой. Скандалили постоянно, по словам соседей. А сама Виктория, между прочим, была подругой Лилии.

- Чепуха все это, - сказал Барышев. – Анашкина опознали: факт. Проблемы с налоговой на фирме были. Вдруг там крупными махинациями пахнет, а Воробьева не захотела единолично за все отвечать? Вдруг собралась показания давать? Он ее и того.

- А Лилию?

- Ну, это надо подумать. В любом случае: можешь ты объяснить, почему хозяин фирмы приехал в этот дом, причем в то время, когда по идее должен быть на работе? Безвылазно, день и ночь. Там же налоговая шерстит!

- Не могу. А сам он что говорит?

- Пока ничего. Я его еще не спрашивал. А теперь спрошу. А ты, Леша, забудь про свои подсолнухи. Кстати, у него в руке, у этого Анашкина, по словам свидетелей, был пакет. Тот самый, желтый.

- Гибискус.

- Что?

- Ты гибискус, Барышев.

- А кто это?

- Сам не знаю. Моя мать тоже одно время все черенки какие-то в глиняные горшки сажала. Но из всего цветоводства у меня осталось в голове только это слово.

- Вечно ты, Леонидов, какие-то неприличные вещи запоминаешь.

- Ну, очевидно, такова сущность этого явления, - глубокомысленно изрек Алексей. И вдруг спросил: - Слушай, если этот Анашкин был с букетом, то куда он его дел? Ведь никаких цветов возле тела Виктории не было. Кроме подсолнухов на пакете.

- Ну, с собой унес. Может быть. Когда обратно шел, в мусорный контейнер выкинул.

- А зачем тогда приносил?"

"- Откуда я знаю? Ты у нас знаток человеческой психологии. Может, договориться хотел? По-хорошему? Мне в их фирме по секрету сказали, что когда налоговая пришла, Воробьева большую часть отчетной документации увезла с собой. Припрятать.