Я садовником родился

– Что-то редко вас видно. С женой.

- Работа.

- Да. Работа. Про горе-то мое, слыхали?

Леонидов вздохнул и не нашел, что сказать. Заговорила жена, участливо выражая Полине Михайловне соболезнования по поводу смерти ее дочери. Леонидов напряженно думал, как бы вклиниться в разговор и задать наводящий вопрос.

- А вот я слышал, что в первом подъезде в среду тоже убитую женщину нашли, - наконец решился он.

- Ох! – тяжело вздохнула Полина Михайловна. – Похороны-то сегодня! Ведь скоро выносить будут! Чего, ведь, я здесь стою-то? Надо Викушу в последний путь проводить!

- А вы разве ее хорошо знали? – насторожился Алексей.

- А как же! Моя-то, ведь, Лиля, почти целый год у нее работала.

- Как работала? – удивился Леонидов. – В одной фирме, что ли?

- В какой там фирме! – махнула рукой Полина Михайловна. – Моя-то без образования. Потом уже на курсы пошла, как в цветочном магазине работать стала. На эти, как их…

- Флористов, - подсказал Алексей.

- Вот-вот. Букеты, значит, делать. А до того подрабатывала, где могла. Вот Викуша и сговорила ее как-то за детьми присматривать. Двое их у нее. Старшей-то девочке тогда уже тринадцать было, а младшей всего четыре года. Болезненная очень девочка, в садик нельзя. А Викуша, как раз, работу хорошую нашла. Главным бухгалтером.

- Постойте, - не удержался Леонидов. – У нее же, как я знаю, муж дома сидит. У меня друг в милиции работает, - попытался оправдать он свою осведомленность."

"- Что ж, - вздохнула Полина Михайловна. – Петр-то не всегда такой был. И он работал. Только человек простой, не при должности. А она женщина образованная. Яркая. Очень модная. Хорошо одевалась…

Леонидов вспомнил дорогую норковую шубку покойной, яркий цветной платок на голове. Слишком уж яркий. Да, так сейчас модно носить. Только такая пестрота больше юной девушке к лицу. Похоже, что у покойной бухгалтерши были деньги, но не было вкуса. А женщина она, значит, модная была.

- … Высокая, стройная, - продолжала меж тем Полина Михайловна. – Я Лиле-то всегда говорила: у хозяйки своей учись. Как одеваться, как себя держать. И надо сказать, что и моей перепадало. Викуша-то, бывало, то духи ей свои подарит, то помаду. То еще какую косметику. Последний раз, вот, платок подарила. Один купила себе, а другой дочке моей, - женщина снова стала вытирать платочком глаза. - Это уже после того, как Лилия у нее работать перестала. Заходила иногда, помогала. Уже не за деньги, а по доброте. Лиля-то моя добрая девочка была. Добрая… Да… А Петр хоть и дома сидел, но все равно рука не женская. А Викуша целым днями на работе. И по субботам, бывало на работе. И на дом свои документы брала. Балансы какие-то, отчеты.

- Значит, она до последнего времени делала Лилии подарки? – уточнил Леонидов.