Я с тобой развожусь

Логичное завершение истории. Ян уже сделал свой выбор, и я его сделала тоже.

Теперь моя задача - просто научиться жить заново.

Часть 32. Ян

Не сразу понимаю, что за хрень прописал врач на то время, что я вынужден быть дома со своей сломанной рукой. Но кажется - это лекарство буквально напичкано снотворным. Иначе не знаю, как объяснить себе тот факт, что я сплю, словно сурок.

Без снов, без мыслей перед тем, как уйти в гости к Морфею. Вообще безо всего. Просто отрубаюсь, и меня словно бы нет.

Тяжело опустив ноги с кровати, беру упаковку лекарств и кручу их в руках. Смотрю на название ничего не видящим взглядом. Мне оно не способно сказать ни единой крохи информации. Я просто доверился врачам и принимаю пилюли. Покорно, мать его, за ногу.

А после них в голове - туман. И невозможность мыслить хоть сколь-нибудь здраво.

Все же пересиливаю себя и, приняв душ, иду вниз. Вернее, делаю пару шагов по лестнице, когда слышу голос матери.

- … все глупости. Ну, родит и ладно. Эта девка не из тех, кто станет бороться за моего сына.

Приходится замереть и застыть соляным столпом. Какая, бляха-муха, бредятина. Но я стал ее частью по ряду причин. И порой они от меня совсем не зависят.

- Думаю, что она поняла, когда позвонила, что ей здесь совсем не рады, - хмыкает собеседница моей матушки.

В ней без труда узнаю Аманду.

Пока пазл в голове складывается в единую картинку, пытаюсь нащупать сотовый в кармане домашних штанов. Ничего. А это значит, что я оставил свой телефон там, где до него могли добраться те, кто совсем не должен был этого делать.

- Она уже обязана была понять, что ей совсем не рады, когда получала фотографии. И когда обнаружила твои трусы в кармане пиджака Яна! - говорит моя мама, и мне мгновенно становится понятно все.

И как они вдвоем придумали то, что должно было разлучить нас с Ритой. И как воплотили в жизнь весь свой план.

А главное - становится ясным то, каким болваном я был, когда повелся на все это дерьмо. Вот только теперь все становилось на свои места. И терпеть рядом «раскаявшуюся» мать и вечно лгущую Аманду я был не намерен. Хоть вернет мне это Риту, хоть нет.

- Ян! - радушно восклицает родительница, когда я спускаюсь на первый этаж. - А у нас гости! Амандочка заехала, чтобы побыть рядом с тобой. Разве это не мило?

Очень мило, ага. Особенно от понимания, что их спланированная акция все же принесла плоды.

- И ты, мама, и Аманда должны уехать максимум через пять минут.

Подойдя к кофемашине, к которой лишь чудом не бросились, чтобы мне угодить, чеканю я в ответ на мамино приветствие.

- Но…

- Без «но». Чтобы вас обеих здесь не было через… четыре минуты.

Повернувшись к застывшим в паре метров от меня женщинам, растягиваю губы в довольной улыбке. Пусть катятся к черту на кулички, меня это не трогает от слова «совсем».