Я с тобой развожусь

К тому же, она в положении, да еще и… - Аманда делает паузу, но тут же продолжает: - Возможно, нам стоит озвучить это опровержение на вашем шоу? Разумеется, когда Марго станет лучше.

Невольно поморщившись, я вновь делаю глоток чая.

- Подумаем, как это сделать, - говорю уклончиво. Аманда кивает в ответ, смотрит выжидательно, зная, что на этом наша беседа не завершится. - Еще я хотел пока приостановить все возможные переговоры по сотрудничеству.

- Понимаю, - пожимает плечами Аманда. - Если бы ты не заговорил об этом сам, то я сделала бы это за тебя. Но буду надеяться, что когда-нибудь мы вернемся к этому вопросу.

В общем и целом, ничего особенного мы не обсуждаем. Но вдруг накатывает какое-то ощущение безнадежности. И связано оно совсем не с Амандой. Просто за последнее время жизнь повернулась ко мне задницей, а я растерян и не могу понять, что со всем этим делать. Потому что куда ни плюнь - всюду все плохо.

- Спасибо. А сейчас извини, мне нужно идти.

Заплатив по счету, поднимаюсь из-за стола и просто ухожу. Аманда не произносит ни слова, просто смотрит на меня, провожая взглядом до двери, и, наверно, я ей за это даже благодарен."

"Риту выписывают через несколько дней. За то время, что она в клинике - мы видимся пару раз. И я чувствую - моя жена изо всех сил пытается стать Марго. Той холодной женщиной, которая, по-видимому, пытается защититься таким способом. От меня, от мира. Возможно, даже от самой себя.

Но сейчас последнее, что я должен и хочу делать - бередить ее чувства. Поэтому мы лишь созваниваемся, а при встрече - делаем вид, что попали на какой-нибудь светский раут.

- Элеонора, добрый вечер, - говорю, приехав к жене в тот день, когда Рита покинула стены больницы.

Конечно же, она отправилась именно к бабке. Ожидал ли я иного? Разумеется, нет.

- Добрый вечер.

Бабушка Риты поджимает губы, а потом делает то, чего никак не жду. Снимает с вешалки верхнюю одежду и, наскоро обувшись, выходит из квартиры. Странно, а я-то ждал, что она будет рядом, как коршун, который готов защищать свое потомство.

Пройдя в комнату жены, я первым делом оглядываю Риту с ног до головы. Она… какая-то другая. Вообще непохожая ни на холодную Марго, ни на девушку, в которую я влюбился, как самый распоследний идиот.

- Привет, как ты?

От собственного вопроса хочется скривиться. Условности прикрывают настоящие желания, маскируют их подо что-то неважное и ненужное. Что можно стряхнуть одним движением руки. Но я этого не делаю.

- Все хорошо, - безлико отвечает Рита. - Спасибо, что спросил.

Некоторое время мы молчим. После чего жена поднимает на меня глаза и говорит сухо и безэмоционально:

- Я долго думала, Ян. Думала все то время, что была в клинике, и что провела с Элеонорой после выписки.

В груди начинает ворочаться что-то огромное и ужасающее.