Я рожу тебе сына

Ломаю голову, как мне избавиться от Сотникова — он уже с утра успел спросить, собираюсь ли я куда-то идти. Собираюсь.

Договора с банками спрятаны в диване на съемной квартире, мне нужно заехать в квартиру и взять договора. Потом забрать деньги из хранилищ, обменять валюту и положить на счет клиники.

— Я хочу пройтись по магазинам, — захожу в комнату для охраны, где обычно торчит Самурай. — И это до вечера.

— Поезжай с Ильей, — распоряжается тот, — Илюха, отвезешь Веронику.

Ладно, пускай будет Илья, лишь бы не сам Самурай. Прошу его отвезти меня на квартиру, забираю договора, и тут звонит Соня.

— Доминика, не спеши, не забирай деньги. Мне пообещали скидку, если мы внесем деньги наличкой. Они сказали послезавтра.

Мы прощаемся, и я в самом деле иду по магазинам. Ничего не покупаю, просто гуляю, чтобы не возвращаться в пустой дом. Илья таскается за мной, но он старается не мешать, и я даже ненадолго отвлекаюсь.

Возвращаемся обратно, садимся в машину, и тут выясняется, что она не заводится. Илья матерится, начинает куда-то звонить, а потом говорит мне с расстроенным видом:

— Ника, мне нужно отогнать машину на СТО, я сейчас позвоню ребятам, тебя заберут.

— Не нужно, Илья, я могу вернуться на такси.

— Мне Самурай голову оторвет.

— Ты сам меня посадишь в такси и скажешь куда везти, — успокаиваю парня, — не оторвет.

Илья наконец соглашается, чуть ли не за руку ведет меня к стоянке такси и усаживает в машину. Называет адрес, делает снимок водителя и номера автомобиля — Илья очень ответственный и серьезный.

Водитель неместный, ориентируется по навигатору, а я район, в котором живет Тимур, знаю не очень хорошо. В результате он подвозит меня не к центральному входу, а к служебному, через который в дом привозят продукты и вывозят мусор.

Прохожу через шлагбаум, машу охраннику в будке и иду на кухню к Робби. Мы с Ильей даже кофе выпить не успели, поэтому я с жадностью набрасываюсь на еду, которую мой добрый друг с радостью мне подсовывает.

В последнее время у меня хороший аппетит, Робби это ужасно радует, а меня клонит в сон. Это тоже, кстати, началось в последнее время. На даче у Тимура я много спала, но там свежий воздух, а почему сейчас хочется спать, непонятно. Но веки реально слипаются.

— Это потому, что ты худая, — убежденно говорит Робби. — Ты как поешь, у тебя кожа на веках натягивается.

Я смеюсь, а потом иду в нашу с Тимом спальню. Дом будто вымер, вот что значит, когда хозяин в отъезде. Укладываюсь на кровать, обняв подушку Тимура и почти сразу засыпаю.

Меня будят голоса. Это Сотников, он что-то сердито выговаривает собеседнику, тот глухо бубнит в ответ. Голоса доносятся из-за стены, и я понимаю, что они в соседней комнате. Я бы не обратила внимание, если б не услышала, что они говорят о Талере.