Я рожу тебе сына

Почему он такой старый и седой, я что, блять, как Спящая красавица, сто лет спал?

— Ты… — облизываю губы, потому что они тоже склеились — Ты… чего… такой… старпер?

— Что? — его глаза вспыхивают будто фары на дороге, он начинает ржать, а я лечу в темный колодец штопором, ныряю в ледяную воду и пытаюсь всплыть обратно.

— Тим, — слышу сквозь толщу воды, — Тимур, ну что ты, сынок, давай обратно.

Сынок… Был бы у меня сын, я бы тоже его так называл. Но у меня его нет, она обещала и ушла. Обманула. Она… Доминика? Нет, другая Ника, она тоже ушла, я ее тоже прогнал, всех прогнал от себя, чтобы не тонули со мной в колодце. Нельзя, тут темно и холодно.

Выныриваю на поверхность и хватаю воздух ртом, надо мной склоняется врач в белом халате.

— Все хорошо, Тимур, вы меня слышите? Моргните или попробуйте шевельнуть пальцами.

Шевелю всеми сразу, но кажется, выходит херово. Зато моргаю. Несколько раз, и теперь картинка четче. Демьян тоже в белом халате, но на этот раз он не кажется мне глубоким стариком. Это значит у меня были галюны?

— Демь-ян, — говорить складно не получается, но все равно уже лучше, чем было.

— Молчи, Тимур, молчи, — от глаз по щекам у него пролегают влажные дорожки, и я тоже чувствую, что у меня мокрые уголки глаз. — Ты живой, сынок, это самое главное.

— Да, уж, молодой человек, заставили вы нас поволноваться, — качает головой доктор, — но главное, что организм справился, он у вас железный. И повезло, что вы уклонились от пули, буквально на миллиметр от главной артерии прошла."

"В памяти медленно, как в киношной съемке, всплывают кадры. Демьян прорывается через полицейский кордон, я оборачиваюсь… Почему? Кто меня зовет? Я услышал чей-то голос и обернулся. Не помню нихера…

— Там ваша девушка просила позвонить, когда вы в себя придете, — снова говорит врач, а я чуть ли не подскакиваю.

Ника. Она приходила? Она вернулась? Не послушала меня, долбо…ба, и все-таки пришла? Разлепляю губы, язык мешает, путается, но я старательно выговариваю:

— Веро-ника?

— Вероника? — удивленно переспрашивает врач. — Нет, не Вероника. Кристина. Она ведь ваша девушка?

Демьян поджимает губы и смотрит на меня, ему никогда не нравилась Кристина.

— Не… — проворачиваю голову, и с нее летят какие-то трубки, — не та… Эта… на х…й… Ника…

— Здесь больше никого не было, Тимур, — врач опасливо косится на меня и всматривается в монитор. Затем говорит Демьяну проследить за каким-то показателем, а сам уходит и обещает прислать медсестру.

Девушка, блять. С каких х…ев она моя девушка? Попросила позвонить, чтобы потом прибежать и пофоткаться, рассказать журналистам, какая мы ох…енная пара?

— Тимур, — тихо говорит Демьян, подсаживаясь ближе, — я должен сообщить нашим, что ты очнулся.