Я разорву эту помолвку! (СИ)

За горизонтом заходило солнце, воздух после жаркого дня становился прохладнее и свежее. Ретивая лошадка успела отдохнуть в городской конюшне — в графство я отправилась через портал, а там взяла другую лошадь — но, я ее не торопила, и она ритмично втаптывала землю, поднимая копытами пыль, при каждом шаге, давая мне время затеряться в мыслях."

"Джеймс работал в саду. Он вскапывал старые клумбы. Я заметила, что заброшенный кусочек земли позади дома, стал менее унылым. Сухие и омертвевшие ветки деревьев были спилены, кусты подстрижены, прошлогодняя листва свалена в высокую кучу. Он даже покрасил мою скамью, на которой я обычно предавалась тяжелым думам.

— Д-джеймс?

— О, вот и ты, Флоренс! — мужчина воткнул лопату в свежевскопанную землю и оперся на нее локтем. — Тебя долго не было.

Я спешилась.

Эту фразу он произнес с какой-то непонятной мне ноткой злости.

— Сад, что скажет отец, он… — заволновалась я. Барон запрещал кому-либо, даже мне, что-то менять этом запущенном месте.

Мне показалось, что щеки Джеймса слегка покрылись румянцем. Или это было из-за физической работы на свежем воздухе?

— Он дал мне разрешение, все в порядке… Тебе ведь нравится проводить здесь время, поэтому мне захотелось привести тут все в надлежащий вид, который бы радовал глаз. Какие цветы предпочитаешь, вот там я планирую сделать еще одну клумбу, думаю, будет неплохо смотреться.

Я поджала губы.

Джеймс опасливо замахал рукой:

— Нет, конечно, если ты против, то я не буду ничего делать. Зря, наверное, я это дело затеял. Томас говорил, что твоя мама всегда была той, кто занимался садом, а отец работал в теплице… Ты злишься?

— Ты этим занимался весь день?

— Да… — такой высокий и сильный мужчина сейчас был похож на провинившегося щенка, виноватое выражение не сходило с его лица. — Ох, я, наверное, погорячился. Следовало спросить сначала тебя, это ведь не просто земля, это дорогое и памятное место…

На ослабевших ногах я сделала шаг вперед. Он и каменные дорожки, давно заросшие травой, привел в порядок. Колючки больше не цеплялись за подол юбки, тормозя движения.

— Флоренс, ты… прости меня, только не делай такое лицо…

Я судорожно всхлипнула, задрожала нижняя губа.

— Нет, это ты меня прости, Джеймс! Ты ни в чем не виноват, это мне следовало быть умнее, это я накрутила сама себя.

— Эй, тише, все хорошо. Это лорд Брук тебя обидел? Мне с ним поговорить? Ну, все, не плачь, Флоренс…

Я разревелась как девчонка.

Джеймс обнимал меня и гладил по спине. Было так приятно и тепло.

— Хорошо, поплачь, не держи все в себе.

Одной рукой он гладил меня по голове, утешая, словно ребенка, нежным шепотом успокаивая и даря ощущение защищенности.

Я спрятала лицо у него на груди, слезы пропитали ткань его рубашки.