Я разобью твоё сердце (СИ)

— Я хочу сказать тебе спасибо за помощь, — говорю я.

Чего он так переживает из-за этого? Боится быть мягкосердечным и добрым? Так разве это плохо?

— Пожалуйста, — сухо отвечает он.

Спрятав руки в карманы, парень разворачивается. Смотрит на меня непроницаемым взглядом.

— Мы хотели продавать дом, потому что денег совсем не было… — признаюсь я, опустив глаза. — Но мама сегодня позвонила и обрадовала новостью.

— Мне было не сложно. Пусть твой брат поправляется, — без особых эмоций отвечает Герман.

— Спасибо большое, — делаю шаг вперед, приближаясь к нему."

"Мне хочется его обнять. Но скованность и отстраненность со стороны парня сдерживает мой искренний порыв.

Ай, плевать. Преодолеваю метр между нами и заключаю Заславского в крепкие объятия. Прижимаюсь щекой к мужской груди, в которой бьется живое и на самом деле доброе сердце. И пусть он изображает из себя кого хочет, для меня его поступок говорит о многом, не каждый вот так жертвует кровные деньги, не прося ничего взамен.

Своим поведением я застаю врасплох парня. Его руки не сразу отвечают на физический контакт. Но потом все таки мягко ложатся на поясницу. От него очень вкусно пахнет, сегодня на футболе нет аромата яркого парфюма, которым так любит душится Герман. Ткань впитала его естественный аромат, который отзывается во мне приятными ощущениями.

Я поднимаю голову и встречаюсь с мужскими глазами. Засматриваюсь на серую радужку, которая приобрела теплый оттенок.

— Ты не хотел, чтобы я узнала… Зачем?

— Чтобы не надумывала лишнего.

Я не очень понимаю, о чем он говорит и тихонько улыбаюсь.

— Многие напоказ занимаются благотворительностью. Мол, смотрите, какой я хороший.

— Я не хороший, — усмехается Герман. — Какой есть.

— У каждого человека есть недостатки. Но если в сумме побеждает доброе начало, то думаю, его можно считать хорошим человеком.

— Интересная арифметика.

Парень отстраняется и падает в кресло. Сложив руки перед собой, я наблюдаю за тем, как он в терзающемся жесте протирает лицо и пальцами взъерошивает волосы. Потом смотрит на меня серьезно и говорит:

— Послушай, я помог Юре, просто потому что мне сильно откликается его история. Пусть хотя бы ТВОЙ брат вылечится, раз моего не смогли спасти.

— Что… — растеряно выдыхаю.

Мои округленные глаза мечутся по подавленному лицу Германа. Он поджимает губы, сдерживая эмоции.

Слова куда то теряются. Подсаживаюсь рядом к парню и собираюсь с мыслями, которые буквально превратились в кашу после его признания.

— У тебя брат болел онкологией? — тихо спрашиваю.

— Да. Острый лейкоз. Ему было тоже десять.

В голосе Германа слышится надрыв, а глазах появляется какая-то отрешённая пустота. Ему по-настоящему больно говорить об этом.

— Боже… — сердце словно иголкой протыкают. Прикрываю рот ладонью.