Я — полукровка. Академия Млечного пути

И Марисоль изогнула губы так, что это было больше похоже на оскал, чем на ободряющую улыбку. Во всяком случае, передёрнуло даже вечно невозмутимую Сиб.

Я медленно выбралась из толпы и подошла к тубусу, который представлял собой аппарат Марисоль. Длинная труба раскрылась пополам и явила ложемент, куда, видимо, я должна была лечь.

— Магистр, у меня клаустрофобия, — попыталась дать я заднюю.

— Ничего, там достаточно места и есть отверстия для подачи воздуха, — отмахнулась от меня вампирша и наклонилась над пультом управления, выставляя настройки

— А за счёт чего происходит сканирование ауры? — вновь задала я вопрос.

— Симбиоз сил дестросов и ведьмаков. От первых взята их способность управления энергией, от вторых — умение напитывать чужеродной магией необходимые мне узлы механизмов, — не поднимая головы, ответила Марисоль. Потом замерла, покосилась на меня и почти прошипела. — Не заговаривай мне зубы, ложись.

Я глубоко вздохнула, потянула шею, повертелась в разные стороны, будто разминая мышцы.

— Ты что делаешь? — магистр удивлённо уставилась на меня.

— Прогоняю кровь по мышцам, мама говорила, так аура лучше раскрывается, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Да? Интересная у тебя мама, и знания у неё занимательные, — подозрительно прищурила на меня глаза Марисоль. — Ложись уже, не заставляй остальных ждать.

Я бросила последний взгляд на сетефон — сообщение Гидеону было доставлено, но им не прочитано. Что ж, оттягивать неизбежное уже не получалось, оставалось лишь смириться. И надеяться, что чудо-машина Марисоль сломается при запуске и не покалечит меня. Потому что ауру люмена, как ни старайся, а спрятать не получится.

Я легла в трубу и принялась ждать. Марисоль опустила сверху вторую половину, заперев меня в этой узкой камере. И хотя про клаустрофобию я врала — мне стало действительно жутко. Все звуки окружающего мира от меня отрезало и единственное, что я слышала — это барабанную дробь, что выстукивало моё сердце.

Через какое-то время вокруг раздалось гудение, от которого у меня моментально заложило уши. Следом стены тубуса засветились всеми цветами радуги — они переливались от одного к другому, отчего казалось, будто я надышалась дурман-травы.

Я почувствовала странную слабость, тело словно отделили от сознания. Перед глазами все поплыло, а солар истерично запульсировал в груди, накачивая кровь магией и готовясь дать отпор неведомой опасности. Руки, ноги, голову — всё прошивало разрядами боли. Захотелось закричать, но я поняла, что тело меня не слушается — я его чувствую, но управлять не могу. А магия в крови все нарастала и нарастала, и когда, казалось, меня разорвёт от боли или прокачиваемой энергии, всё резко прекратилось.