Я проснусь

Думаешь ей легко? Даю тебе сегодняшний день.

И добивает жестким аргументом:

– Анишшасс все сделал, чтобы ты жила. Не сдавайся. Неужели все было зря?

Я хочу проснуться. Уже хочу. Но пока не могу.

***С сегодняшнего дня я слышу многое. Но тело сковало незримыми оковами. Я не могу ни пошевелиться, ни открыть глаз, как и не издать ни звука. Будто сонный паралич в затяжной форме.

– Шанриасс. Нет!

– У тебя есть другие идеи? Не мешай мне. Если ничего не выйдет, верну в медцентр. Достаточно. Я забираю Рай, – слышится властный голос мужа.

Он решил действовать.

– Что ты хочешь сделать? – подозрительно звучит Зейрашш над моей головой."

"– Искупаю. Избавлю ее от тяжелого запаха тюрьмы. Сколько раз ни проходился ионным очистителем, толку нет. Положу спать рядом с собой. Не знаю, что еще. Сориентируюсь на месте. Буду с ней разговаривать. Мне думается, что-то мы упускаем. Почему она спит так долго?

– В ее крови было много подавляющих препаратов, как сказал целитель Шасса. Он передал результаты с анализатора. Мы все вывели. Но их угнетающее действие совместно с пережитым страхом вылилось в текущее состояние. Чем им обеим угрожали, Ханна нам уже рассказала. От одной мысли о пережитом ими, меня передергивает и хочется все разнести. То количество транквилизаторов меня тоже смутило. Как бы она выдержала наркоз? А Занкок как раз стремился оставить живой Рай и вернуть нам. Зачем ей дали огромную дозу мне непонятно.

– Потому что Рай приняла их сама, Раш. В таком количестве. Как раз, чтобы не выдержать… – догадывается Шанриасс.

– Мать наша Кадру… Боюсь, уровень пережитого Рай ужаса запредельный. Поэтому и спит она. Хорошо, забирай ее. Если нужна будет моя помощь, или возникнут сомнения, немедленно вызывай!

Не уверена, но по весьма притупленным ощущениям, меня несут. Нос щекочет такой знакомый аромат. Родной. Муж. Следом несколько непонятных для меня движений. А потом я чувствую теплую воду. И просыпаюсь. Где я?

– Шан! – шепчу.

Мы лежим вместе в ванне. Оба обнажены. Кожа к коже. Вода напитана благовониями. Онемевшее тело до сих пор плохо чувствует. Ноги и руки, как ватные. Но я оживаю.

– Ты здесь, со мной… – ощущаю на щеке его дыхание.

Муж разворачивает меня в своих объятиях. Пытливо смотрит.

Шанриасс очень бледный, глаза ввалились. Он похудел. Горе и его не пощадило. Непослушными пальцами глажу его лицо. Давая мозгу и телу вспомнить, какой он.

И я должна знать. Услышать это. Должна.

– Шан, Шасс… он, – голос еще не слушается.

– Да, родная. Его больше нет с нами.

Обнимаю Шана в меру своих сил, плотно прижавшись. Он баюкает меня в своих руках. В ванне тихо плещется вода.

«Его больше нет. Больше нет».

Это не просто кошмар.

– Мы справимся, Рай.

Ищу утешения в Шане и возвращаю его в ответ.