Я проснусь

Тот недовольно хмурится. И похоже, не очень-то мне и верит.

– Мне придется удостовериться, что твои слова правдивы и допросить под инъекцией правды. И мы попытаемся снять браслет. Я позову техников.

Ханну хватают со стула и уводят, как безвольную куклу. Я же остаюсь здесь. Не избежать мне новых препаратов и допроса.

Когда мне в шею вонзается игла, я теряю связь с реальностью.

***Прихожу в себя в белой комнате. Комната предыдущая или просто такая же. Мне снова дурно. Я опять лежу на матрасе.

Рядом появился второй. На нем Ханна.

Вспоминаю про браслет.

На месте. И даже царапин на нем нет. Хорошо это или плохо для меня?

Знает ли Шанриасс, где я? Успел ли обнаружить?

Помню наши корабельные браслеты на Топях, тогда нас не могли по ним отследить. Но Топи дикая планета. Там нет ничего для отслеживания сигналов, кроме самих кораблей. Возможно, сейчас все иначе? Если это тюрьма в системе Глизе, тут полно́ спутников и передатчиков. И мой маяк принципиально другой. Даже если его смогут снять, я здесь уже нахожусь прилично по времени. След моего пребывания должны суметь зафиксировать.

Скукоживаюсь на своей лежанке. Меня вновь оглушает отчаяние и мысль, что я не выберусь.

– Доктор Морайя, – обращается ко мне Ханна.

– Называй меня Рай, Ханна.

Поднимаюсь и сажусь:

– Если ты готова слушать, теперь я могу многое тебе поведать. В настоящее время уже точно можно без секретов.

И на ее ответный кивок начинаю свое длинное повествование. С того момента, как улетела на Фрэнсис Дрейке. С небольшими пояснениями из прошлого. Рассказываю про шайрасов и как Шанриасс спас меня. И почему мы вернулись в Земную Коалицию. И про Зейрашша. Объясняя, почему он так неадекватно себя вел.

Ханна сла́бо улыбается. В других обстоятельствах может быть она восприняла бы иначе, вывалившеюся на нее информацию. Но наши перспективы довольно туманны и безрадостны.

– Я понимаю, почему вы все скрывали. Я же, по сути, чужой человек для вас, – печально отзывается она.

– Уже нет, – сжимаю крепко ее ладонь. – Ты не одна. И твой настоящий отец, думаю, сделает все возможное, чтобы достать тебя отсюда.

Ханна порывисто обнимает меня. Я тоже заключаю ее в объятия. Что могут сделать две женщины с таким противником? Ничего. Только ждать и надеяться, немного ища утешения друг в друге.

Моя надежда терпит серьезное поражение, когда в дверь вваливается наш тюремщик:

– Горслей, на выход.

***Не готова я видеть снова мерзкую рожу генерала. Да кто меня спрашивал?

Он предельно недоволен.

И это так плохо для меня. Чую своей задницей. Очень плохо.

– Горслей. У меня для вас есть две новости. Одна из них хорошая – вы мне не лгали. И поэтому я для вас несколько облегчу то, что вас ждет. Отсюда мы переходим ко второй новости.