Я прошел две войны!

 – Комбатам доложить о наличии людей, потерях. Через час покормим бойцов горячим.

– Наш батальон тоже отпор дал, – как-то ни к месту и слишком бодро заявил старший политрук Раскин. – Пять танков уничтожили и штурмовую роту хорошо потрепали.

– Чем же вы танки одолели? Гранатами, что ли? – скептически поинтересовался начштаба Козырев.

– Товарищ политрук немного напутал, – отозвался Григорий Чередник. – Две машины на минах подорвались, две – батарея «трехдюймовок» Ф-22 уничтожила. Кстати, и сама батарея почти целиком погибла. Один танк взводный Дейнека из девятой роты бутылками с КС поджег. Ну, еще пару машин слегка подпалили, но они уйти сумели. Ходатайствую: лейтенанта Дейнеку командиром девятой роты назначить. Правда, у него людей осталось меньше двух десятков.

– А всего в батальоне? – спросил Усольцев.

– В седьмой и восьмой роте двести десять человек и плюс семнадцать в девятой.

– Дезертиры были?

– Ночью на марше около десятка бойцов потерялись."

"– Чего там потерялись! – жестко перебил Чередника майор Козырев. – Удрали. В этой войне серединки нет. Либо ты с нами, либо с врагом.

– Точно сказано, товарищ майор, – снова подал голос старший политрук Раскин.

– Твоя недоработка, между прочим. Если в бою не участвуешь, так хоть с людьми работай.

– Политработники тоже на переднем крае, – возразил Раскин. – У меня младшего политрука Новикова штыком ранили, и сам я в фашистов стрелял.

– Все, достаточно, – прервал ненужную перепалку полковник Усольцев. – Лейтенант Дейнека назначается командиром девятой роты. Ягупов, оформи приказом. Подбросим ему людей из тыловых служб, но на многое не рассчитывайте. Второй батальон серьезные потери понес, тоже танковую атаку отбивали.

Нам дали отдохнуть часа два, и мы принялись рыть укрепления. Тогда мы еще не знали, что всем выжившим рытьем окопов и траншей предстоит заниматься десятки и сотни раз. Такая война. Иначе не спрячешься от вражеских самолетов и постоянного артиллерийского обстрела, особенно минометного.

К нам в батальон пришел Тимофей Козырев, наш бывший комбат. Мы уже получили пополнение, человек тридцать тыловиков и несколько бравых ребят из комендантского взвода.

Одетые в добротную форму, рослые, «комендачи» держались особняком, считая свое пребывание в стрелковой роте явлением временным. Увидев начальника штаба, обрадовались, думали, что он пришел их забрать. Кто же штаб будет охранять?

Но Козырев привел двоих артиллеристов.

– Принимайте специалистов, – присаживаясь и доставая папиросы, сказал он. – Молодец товарищ комбат, что догадался пушку подобрать. С артиллерией у нас туговато, да и с боеприпасами тоже.

Подозвал поближе лейтенанта Валентина Дейнеку.

– Расскажи людям, как танк «горючкой» сжег.

– Да они видели.