Я прошел две войны!

– Далековато, – возразил сержант-бронебойщик. – Сейчас подпустим поближе.

– Гладков, – повернулся он ко мне. – Истребители танков на месте? Если артиллерия атаку не отобьет, будем действовать сами.

– На месте, – кивнул я.

Рослые, наиболее подготовленные бойцы с гранатами и бутылками с КС прижимались к стенке траншеи, ожидая, когда танки подойдут ближе.

Основная часть двигалась на второй батальон, но пара машин катила прямо на нас, Т-3 с 50-миллиметровыми пушками. По ним выстрелили наши бронебойщики, целясь в борт. Удивительно, но они сработали точнее, чем артиллерия. Пули угодили в моторную часть одного из танков, и двадцатитонная машина дернулась, замедлила ход и даже остановилась.

– Бейте еще! – кричали бронебойщикам.

Танк попятился назад, сквозь решетку жалюзи шел дым, выбился один, другой язычок пламени. Выскочивший на броню танкист набросил на жалюзи брезент, сбивая огонь.

В поврежденный танк угодил снаряд «сорокапятки», а танкиста сбросила на снег очередь «Дегтярева». Дальнейшие события развивались стремительно, сменяя друг друга, как в ускоренном кинофильме."

"Дымящаяся машина продолжала рывками отступать, непрерывно стреляя из пушки и пулеметов. «Сорокапятка» догнала его еще одним снарядом – и тут же исчезла среди фонтана мерзлого крошева и закопченного снега.

Фугасный снаряд, выпущенный из 75-миллиметрового орудия тяжелого «панцера» Т-4, разбил «сорокапятку», раскидав в стороны ее отважный расчет. Еще два снаряда разнесли вторую пушку, третья молчала, видимо, была повреждена.

Ближний ко мне бронебойный расчет стрелял в борт Т-4. Я видел, как лихорадочно посылают пулю за пулей бронебойщики, но взять тяжелую машину не могли. Угловатая башня с коротким орудием развернулась в их сторону. Снаряд взорвался с оглушительным грохотом, от которого заложило уши.

Когда рассеялся дым, я увидел исковерканное ружье, торчавшее из груды земли, и ползущего бойца с окровавленной головой. Командир первого взвода Давыдов и его бойцы бросили несколько противотанковых гранат и бутылку с горючей смесью.

Гранаты были нового образца, РПГ-41, довольно мощные, но весили без малого полтора килограмма. Они не долетели до цели и взорвались шагах в десяти от траншеи. Более легкая бутылка с КС лопнула рядом с танком. Растаскивая гусеницей липкое пламя, Т-4 перемахнул траншею и оказался за нашими спинами.

Вслед за ним шел легкий танк Т-38 и бежали десятка три автоматчиков. Нас брали в клещи. Тяжелый Т-4 раздавил последнюю «сорокапятку» и вел огонь по траншее из пушки и пулеметов.

– Он нас прикончит, – подбегая ко мне, крикнул лейтенант Давыдов.

– Бери двух бойцов и попробуй приблизиться к нему по отсечной траншее.

– Она всего метр высоты. Не добежим.