Я промазал, опер – нет

– Это ты о чем?

– Пришел бы сегодня с работы, жена бы картошкой накормила, водочки бы тяпнул грамм пятьдесят, под селедочку. И спать бы лег...

– С женой? – игриво спросила она.

– И с женой, и вообще... Фермером буду, никаких тебе дежурств, никаких засад. Спи сколько хочешь. Ну, до утра. И то хорошо...

– Мой тоже из деревни был, – изменившимся тоном грустно сказала Дарья. – Фермером стать не хотел, но к матери в отпуск возил. Работал с утра до вечера, то крышу настелить, то сарай подправить... Хорошо там было, и баня, и речка... С удобствами, правда, туго было, но сейчас об этом не думаешь. Был бы Женя живой, можно и без удобств, хоть в деревне, хоть где... Иногда так выть хочется, что зубы трещат – так на них давишь... Хоть бы ребенок после него остался, а так все служба да служба... Только ты не подумай, – спохватилась она. – Я не жалуюсь...

– А ты жалуйся. Баба должна мужику жаловаться.

– Баба. Мужику... Хорошо, когда такой мужик есть, как ты... Спокойно с тобой. Спать хочется, а ты рядом. Хорошо, когда ты рядом. Потому что поспать можно. Ты же начеку, да?

– Спи, не переживай.

– Спасибо... – на последнем издыхании пробормотала Дарья.

Повернувшись на бок, она упокоила руку на моей груди, не заметив этого, засопела. Рука легкая, приятная и усыпляющая...

Киллер мне больше не снился, но пробуждение мое можно было назвать кошмарным. Как будто кто-то за волосы схватил, выдернул меня из сна. В глаза хлынул утренний свет, уши сдавила звенящая тишина. Только вскочив на ноги, я услышал, как за окном шаркает метлой дворник, как грохотнул с лязгом на выбоине пустой грузовик.

Дарья лежала лицом ко мне, обнимая пустоту, которую только что занимал я. Во сне она приподняла губы, прижав их к носу, отчего и засопела носом, зафыркала, как ежик. Все бы ничего, но рядом с ней, носом зарывшись в подушку, спала и Олеся. Ее присутствие меня озадачило, но вздохнул я с облегчением. Неважно, как она здесь оказалась, главное, что жива. Не тронул ее киллер...

Я застыл на полувыдохе, услышав подозрительное дребезжание, нечто среднее между шелестом соломы и металлическим лязгом. Выдернув из кобуры пистолет, я направился на кухню, ворвался туда с оружием в руках, ожидая увидеть сидящего за стойкой киллера и нарваться на пулю. Возможно, парень решил немного со мной поиграть, покуражиться, прежде чем убить."

"Но в кухне никого не было. Только жалюзи беспомощно трепетало под порывами ветра из открытой форточки.

Я посмотрел на часы – половина седьмого утра. Время еще, в общем-то, раннее, но не в моем положении добрать часик-другой сна. Я взял телефон, нашел номер Агранова, но прошло минут пять, прежде чем он отозвался.

– Спать не помешал? – вкрадчиво, душевным голосом спросил я.

– Да нет, нормально... – благостно отозвался парень. И вдруг встрепенулся.