Я промазал, опер – нет

Обе сидели, как сговорившись, подперев щеки кулаками.

– А-а, Петрович! – увидев меня, меланхолично махнула мне свободной рукой Олеся. – Подойдите ко мне, капитан!

– Что-то я не пойму, кто здесь начальник? – вяло возмутилась Бесчетова.

– Да ну вас! – Алехина подняла, но тут же бессильно опустила руку.

И закрыла глаза, выпятив бантиком губы.

– Все, испеклась девочка! – Дарья едва ворочала языком.

– Спеклась, – поправил я."

"– Сначала испеклась. А потом спеклась, – не согласилась со мной начальница. – Я же говорила, что дожму ее... ик!..

– И что, есть результат?

– Ну, фоторобот мы составить не смогли, программы нет...

– А Интернет?

– Интернет есть, но это не то...

Я и сам знал, что из Сети можно было скачать программу, лишь отдаленно напоминающую настоящий профессиональный «Фоторобот». Но у Агранова в машине ноутбук как раз с такой системой, можно было воспользоваться им.

– Олеся рисует хорошо, и память у нее, ик, неплохая, – запинаясь, чуть ли не по слогам проговорила Дарья. – Она портрет нарисовала...

– Интересно посмотреть.

– Вот, пожалуйста!

Бесчетова, казалось, из последних сил смахнула со стола лист бумаги, протянула мне.

– Эрмитаж еще заявку не выслал? – спросил я, рассматривая это художество.

– К-какую заявку?

– На приобретение. Я слышал, у них там отдел художественной эротики есть. Значит, и отдел художественной порнографии тоже есть...

Если бы предложенный мне портрет нарисовал ребенок лет пяти, я бы сказал, что у него богатое воображение, а в оценке взрослого человека выбор небольшой – или он решил поглумиться над Дарьей, или с головой у него весьма существенные проблемы. Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая. Что-то в этом роде. Только не точки, а кляксы, одна из которых отдаленно напоминала волчий хвост на шее существа, еще более туманно напоминающего человека.

– Ты хочешь порнографию посмотреть? – как будто проснувшись, пьяно посмотрела на меня Дарья. – Ты что, извращенец?

– Вам всем, кажется, пора уже спать, – сложив рисунок пополам, сказал я.

– Не надо с нами спать, – мотнула головой Бесчетова.

– Ну, не надо, так не надо, – равнодушно пожал я плечами и вышел из комнаты.

Трудно было усомниться в том, что киллера в доме нет. Но я все же еще раз осмотрел комнаты. Затем связался с Аграновым, напомнил ему, что дело серьезное, и настойчиво порекомендовал не спать. Затем я подошел к окну на кухне, какое-то время смотрел во двор с парадной стороны дома. Ничего подозрительного не заметил и вышел на балкон в спальной комнате, с полчаса рыскал глазами вдоль дороги, по которой нет-нет да проносились машины, скользил по анфиладам кустарников с обеих сторон тротуара. Смотрел осторожно, из темноты, под прикрытием занавесок, чтобы не выдать себя.