Я промазал, опер – нет

– Вы его видели?

– Да, я на улице была, а он возле мусорки стоял. Я еще подумала, может, он бомж какой-то.

– А что, на бомжа был похож?

– Ну, куртка у него не очень, такие, бывает, на помойку выбрасывают, если старая совсем, хотя у него не очень старая... Он все голову низко склонял, и капюшон совсем лицо закрывал. И еще очки... Я еще подумала, стесняется по мусоркам лазить, вот и прячет лицо... А он потом к подъезду пошел.

– Вы видели, как он к подъезду пошел?

– Да. Идет, под ноги смотрит, как будто деньги под ногами ищет. Вдруг кто что там обронил... Я сама недавно сто рублей нашла...

– Об этом мы с вами потом поговорим.

– Не надо! – спохватившись, женщина растерянно посмотрела на меня. – Если это вы потеряли, так и скажите, я отдам!

– Не терял я ничего.

За исключением должности, мысленно добавил я.

– И не надо про это... Значит, к подъезду пошел? К этому?

– Да, к этому. Встал и стоит, ждет.

– Что ждет?

– Ну, когда кто-то дверь откроет. Живет тут один, – неприязненно поморщилась Роза Тимуровна. – Важный такой. И глупый. Все ему не нравится, как я полы мою. Дома у себя, говорит, я так полы не мою. Конечно, говорю, так не мою. Дома я раз в неделю мою, а в подъезде через день... Сам в подъезде по вечерам курит, окурки бросает и еще ругается. Худой, злой... Потому и худой, что злой...

– Значит, он домой возвращался, а парень за ним увязался?

– Увязался, – махнув рукой на техничку, заговорила Ольга Дмитриевна. – Только жилец на лифте поднялся, а парень этот пешком... Ну, я гнаться за ним не стала, у нас тут наркоман один живет, ходят к нему тут...

– Где живет? Фамилия?

– Чья фамилия? – обескураженно встрепенулась женщина.

– Ну, наркомана этого?

– Да я точно не знаю, может, он и не наркоман вовсе.

– Да вы не бойтесь, я не скажу, что это вы мне про него сказали.

– Ну, восемьдесят седьмая квартира, Игорь его, кажется, зовут... Но я вам правда ничего не говорила.

– А почему так тихо? Чем он вас так напугал, этот Игорь?"

"– А тем, что управы на него нет. Говорят, он два раза сидел и еще лечился, в психушке, говорят... Вот я и подумала, что этот парень, с капюшоном который, к нему пошел...

– А восемьдесят седьмая квартира на каком этаже?

– На десятом.

– И он пешком на десятый этаж пошел? Для наркомана нелогично.

Покойный Меднянский жил на одиннадцатом этаже. Но если парень под капюшоном был киллером, то я мог объяснить его стремление подняться наверх пешком. Профессиональные убийцы стараются не пользоваться лифтом.

Я решил оставить наркомана Игоря на второе или даже на третье. Вряд ли он был причастен к убийству, разве что у него был конфликт с Меднянским, и он натравил на него своего дружка. Но эта версия будет отрабатываться в числе прочих.

– У Меднянского жена есть? – спросил я.

– Была, – кивнула Ольга Дмитриевна.

– Ну понятно, что была.