Я промазал, опер – нет

Огромный бассейн метрах в двадцати от окна, прорезанный тротуарными дорожками и усеянный альпийскими горками газон до самого терема, от которого вдаль тянулась ухоженная сосново-еловая роща. Садовник, стригущий кусты, девушка в переднике горничной... Где-то должны быть и охранники, но никого из них я не увидел.

Осмотрел я и комнату. Типичная спальня с дорогим гарнитуром из цельного дерева, большой жидкокристаллический телевизор под потолком, в углу бар без стойки, но с богатым выбором напитков. Стены в комнате из оцилиндрованного бревна – гладкие, полированные, без единой трещинки.

В баре коньяк, водка, виски, джин, аперитивы. Но это все слишком тяжело даже с глубокого похмелья. Но в шкафу я обнаружил небольшой холодильник, а в нем целый ящик пива. Не скажу, что с жадностью, но с удовольствием я вскрыл одну банку, глотнул студеной свежести.

– И мне! – услышал я за спиной.

Лера сидела на кровати, вытянув ноги. Спина выгнута назад, грудь высоко поднята, на животе ни единой складочки. Казалось бы, тело – само совершенство, но мне почему-то не хотелось на нее смотреть. Пресытился. А почему? Потому что не любил... И если бы девушка сейчас вдруг исчезла, я бы на радостях откупорил вторую банку. Впрочем, ни Лера никуда не денется, ни пиво – все будет, и в избытке.

Я кинул ей банку, проследил, чтобы она не попала ей в лоб. И когда девушка поймала банку, я снова отвернулся от нее, подошел к окну.

– Поплавать бы, – сказал я, глядя на хрустальную, переливающуюся под солнцем воду бассейна.

– Любой каприз, и даже без денег.

– Что, можно прямо сейчас пойти и поплавать?

– Запросто.

– Ты откуда знаешь? Ты что, хозяйка в этом доме?

– Нет, но Михаил Афанасьевич сказал, что ты можешь делать все, что хочешь. Хочешь – бассейн, хочешь – сауну, а хочешь – и то и другое под одной крышей... Пиво, бар – все в нашем распоряжении. Брось еще баночку!

Я выполнил ее просьбу, и сам лишний раз освежился. В голове просветлело, на душе полегчало.

– Знаешь, я и сама бы в бассейне поплавала. Пойдем?

– Пошли.

Я не стал ждать, когда Лера оденется, первым покинул комнату. Босиком шел по гладкому полу из лакированной паркетной доски, спускался по мраморной лестнице с никелированными перилами и не чувствовал, что пыль прилипает к пяткам. Чистые полы, как и весь дом – начищено в нем, все блестит. И от самого дома я шел по теплой гранитной брусчатке, время от времени переступая через бордюр, чтобы освежить ступни в мягкой и увлажненной траве.

В беседке недалеко от дома я увидел статного парня в белой рубашке и с переговорной гарнитурой наушного крепления. Он смотрел на меня и о чем-то с кем-то говорил, но при этом он даже не попытался меня остановить.