Я промазал, опер – нет

Он поднялся с кресла, показал мне на выход и вместе со мной покинул кабинет. Мы заняли столик в приемной, Марьяна приглушила свет, начала готовить коктейль.

– Не надо, – остановил ее Хряпов. – Лучше водки. Холодненькой. И огурчик поядреней... А еще пусть горячее подадут, что-то мы проголодались, правда, капитан?

В ответ я лишь пожал плечами. Не было у меня аппетита, но выпить можно: душа горит.

Марьяна подала водку, тарелки с ветчинной и лимонной нарезкой. А вскоре появилась и девушка в короткой латексной юбке, которая поставила на стол горячие блюда – филе си-басс под грибным соусом и молочную телятину на косточке. Салат, соленые огурчики...

Официантка ушла, плотно закрыв за собой дверь. А потом вдруг у шеста появилась обнаженная девушка. И это притом, что в бар-приемную вроде бы никто не входил. Грешным делом я решил, что это Марьяна разделась, чтобы порадовать босса своим искусством, но когда девушка повернулась к нам, я узнал в ней Леру."

"– Я же знаю, она тебе понравилась, – по-свойски подмигнул мне Хряпов. – Чем-то на Олесю твою похожа, правда?

– Ну, есть что-то, – не стал отрицать я.

– Любил ты ее, да? Ну, Олесю свою.

– Ну, может быть...

– Вот стерва, влюбила в себя мужика, вертела тобой как хотела... Вот и Марьяна мной крутит как хочет. Правда, Марьяна?

Хряпову стоило только пальцем пошевелить, и девушка грациозно присела на подлокотник его кресла. Он обнял ее за талию одной рукой, а другой протянул ко мне рюмку с водкой.

– Давай, капитан, выпьем за то, чтобы женщины нас не предавали. Вот Марьяну взять, я ей доверяю, а вдруг она на моих врагов работает. А, Марьяна?

– Пусти! – обиделась девушка.

Она сумела высвободиться из его объятий, но не успела отскочить, и Хряпов шлепнул ее ладонью по мягкому месту.

– Шутки шутками, а не знаешь, кому верить, – сказал Хряпов, опуская на столик пустую рюмку. – Ты вот в Олесю свою влюбился, а она предала тебя...

– Она меня не предавала, – угрюмо буркнул я.

– Ну как же не предавала? Жила с тобой, а мылилась на другого. Не знаю, чего ей там Аким обещал, но думала она о нем, а не о тебе. Ты для нее был всего лишь средством...

– Ну, не знаю.

Я взял бутылку, сам наполнил рюмки, но выпил, не чокаясь. Как будто покойника помянул. Недобрым словом... Как ни дорога была мне Олеся, но Хряпов, увы, был прав. Предала она меня...

– Нельзя без тоста, – с упреком глянул на меня Хряпов и наполнил опустевшую рюмку. – Давай за удачу в нашем общем деле.

Сначала я выпил, и только затем задался вопросом:

– За какую удачу?

– А разве ты не хочешь преступника взять? – удивленно посмотрел на меня бывший вор.

– Какого преступника? – ворохнул я потяжелевшим языком.

– Акимчева. Он же твою Олесю заказал...

– Козел.

– Ты не торопись так говорить, – с упреком покачал головой Хряпов.