Я прячусь от ветра

Конечно, лучше сеять к ночи, тогда меньше птиц покажется на полях, но работать в темноте не всегда возможно.

Оставив лошадку пастись под деревьями, на границе поля, завернув подол платья за пояс, я мяла в руках плодородную почву, прося у местных духов благословения. Я так торопилась, что ничего не взяла из необходимы вещей, так что оставалось надеяться только на их доброту. Которой у этих сущностей уже давно не водилось.

— Ваша милость, возьмите, — Батани, одна из моих кухонных помощниц, вдруг легко тронула за плечо, привлекая внимание сиплым шепотом. Мне в грязные, темные от земли руки подали кувшин с молоком.

Я с благодарностью и облегчением улыбнулась. Конечно, женщина, прожившая на этой земле столько лет, не могла позволить себе или кому-то еще пренебречь традициями.

— Спасибо. Я не видела, чтобы ты была в повозках.

— Я из деревни сразу. Мы еще женщин взяли, чтобы дело споро шло.

— Как хорошо. Я же совсем не успела собраться, — повинилась перед женщиной, приветливо, с улыбкой кивая остальным, полукругом стоящим чуть в отдалении.

— Довольно того, что вы здесь. Я уж думала, что придется посев без вас начинать, а тут такая радость.

— И то правда. Хорошо, когда все можно сделать, как полагается.

Прошептав прошение, тонкой струйкой вылила молоко в черную землю. Глядя, как белая жидкость исчезает, впитываясь и не задерживаясь на поверхности, понадеялась, что это добрый знак. Глотнув из кувшина, передала его женщинам. В моих руках тут же оказался каравай, испеченный из последнего снопа минувшего года. Зерно всю зиму хранили отдельно именно для этого дня."

"Отломив край, раскрошила еще теплую, плотную массу на краю поля. Положив небольшую часть в рот, как и молоко, передала хлеб дальше. Этот простой, старый обряд должен был показать единство земли и людей, пришедших сегодня на поле.

— Хороший день, ваша милость, — улыбнулась Батани, отламывая кусочек каравая.

Широко, чувствуя невероятную легкость и тепло, я улыбнулась в ответ.

— Может, и год хороший.

— Пусть бы было так. Пусть бы было….

— Куда это? — Леран прервал наш разговор громким вопросом, указывая на мешки в телегах.

— Пока пусть там лежит, — отозвалась Батани. — На земле отсыреют раньше времени.

— Есть запасной рушник? — поправляя волосы под платком, спросила у женщин. Когда пустой кувшин вернулся в телегу, я немного успокоилась.

— Конечно, — с улыбкой отозвались женщины. Всех переполняла какая-то светлая радость и надежда. — Мы много взяли. Не знали, сколько человек будет.

— Помогите тогда мужчинам повязаться. И мне один дайте.

Широкая, тканая полоса серой материи, перекинутая наискось через плечо, оттягивала к земле под весом зерна. Солнце уже на ладонь поднялось над дальним краем, грея и слепя.