Я потерялась, Дикий

— У тебя получается, — хвалю её. А она опять краснеет. А мне нравится. И я готов хвалить её так каждый раз, чтобы видеть это лицо.

— Спасибо… — шепчет, досыпая сыр сверху. — Можно отправлять.

Каких-то полчаса, и мы едим. Ужинаем, а потом я иду купаться. Снимаю напряжение в душе под холодной водой и надеюсь, что сейчас, прогнав её спать — успокоюсь.

Специально располагаю её наверху, а сам остаюсь внизу. Чтобы не было соблазна пойти к ней. Но перед этим делом, делаю вид, что иду к себе.

Когда она закрывается на замок — я облегчённо выдыхаю.

Её страх — наша защита. Я ведь и сдержаться не смогу. Мужик. У меня есть потребности. И Вика… Она не похожа на ребёнка. Теперь. Когда смотрю на неё так. Под другим углом. И это удручает.

Заваливаюсь в гостиной на диван и прикрываю глаза. Проваливаюсь в дрёму.

И я, кажется, спятил окончательно.

Потому что даже во сне…

Чувствую запах моего геля. Или это пахну я? Ведь тоже сходил в душ.

Глава 21. Дикий

Но нет.

Пальцы её. Ласковые, нежные. Что опускаются сначала на натренированные мышцы. Трогают их пальчиком. Вжимают. А потом переходят на лицо, трогая за щетину.

А я наслаждаюсь сном. Нереальным, который кончится, как только открою глаза.

И чуть не растворяюсь тогда, когда пухлые и чувственные губы касаются моих. Оставляют лёгкий и беглый поцелуй. Как будто стесняется. Понимает, что творит.

И это так похоже… На неё.

Раздаётся тихий топот убегающих ножек.

Такой реальный, но невозможный.

Она бы не сделала это.

А глаза и не стали открываться, чтобы убедиться в этом.

Я просто отпустил больную фантазию. Это не реальность. Особенно от неё. Потеряшка — слишком скромная для этого.

Но даже во сне… Получаю удовольствие.

И после этого засыпаю. Крепко. До самого утра. Пока ко мне не забегает девчонка. Впопыхах. Крича во всё горло своим нежным и ласковым голоском:

— Дикий! Папа скоро приезжает! — бегает вокруг, как марафонец. Судя по звукам.

Я подрываюсь с дивана. Потираю сонно глаза. Ночка тяжёлая. Диван — неудобный. Ещё и этот сон… Не давал покоя всю ночь.

Я спал и видел продолжение. Далеко не невинное.

— Какой папа?

Моего папы нет. Помер уже давно, земля ему пухом.

— Мой папа!

Я распахиваю глаза и смотрю на семенящую вокруг меня девчонку.

— Срочно! Слесаря мне, слесаря!

Она так мило перепугана, что я не могу не послушаться её.

— Успокойся, ща…

Вальяжно дотрагиваюсь до телефона. Звоню одному знакомому.

Честно скажу — он мог ещё вчера это сделать. Но я не захотел. Пожелал, чтобы она поехала ко мне. И даже стырил её парео с ключами. Спрятал в свои плавки этот кусок ткани. Оставил в машине, как и ключи. Чтобы случайно не спалить себя.

Не знаю, чем тогда думал.

Урод? Так точно.

Но я такой, какой есть.

И скажу честно — я пожалел.

Видеть её невыносимо.