Я потерялась, Дикий

Совсем скоро мы доезжаем до девятого этажа и Дикий идёт к своей квартире, доставая ключи. Открывает её и запускает меня внутрь.

А я перешагнуть её боюсь.

Вдруг там девушка какая? А тут я. Представит меня как свою дочь. А что… Похоже! Хотя Ярослав не такой старый. Нет, он ещё молодой. Но щетина делает его взрослее. А борода вообще…

— Ну, чего встала? Давай, не покусает тебя никто.

А вдруг?

Но доверяюсь ему.

Глава 19. Потеряшка

Захожу внутрь.

Тут же втягиваю вкусный запах мужчины. Пахнет он приятно. Слишком. Очень. Морем. И мужеством.

Чёрт…

Как же классно!

Я думала, что такие мужчины, как Яр… пахнут пОтом, и чем-то ещё. Но здесь нет. Крылышки носа сами вдыхают этот прекрасный аромат.

— Проходи, — подталкивают сильные ладони в спину. Снимаю с себя шлёпки и прохожу внутрь. — Это двухэтажная квартира, места много. Если боишься — я посплю внизу. Отправлю тебя наверх.

— Мне всё равно, — тяну, бегая взглядом по интерьеру. Всё выдержано и со вкусом. Нет перегруза, и даже… Немного пустовато. — Пока ты меня не трогаешь и не смотришь, я чувствую себя вполне комфортно. И вообще, я должна просить прощения, что стесняю тебя.

Я хочу продолжить про девушку. Щекотливая тема.

Но прикусываю язык.

— Не стесняешь, — грубо отрезает.

— Точно? — переспрашиваю. — А как же твоя девушка?…

Всё же не сдерживаюсь.

— Вика! — восклицает так громко своим громким басом, что я подскакиваю на месте. Сжимаюсь как перепуганный ребёнок и боюсь смотреть назад. На него. В его разъярённое лицо и такие же агрессивные глаза.

Огромная ладонь опускается на плечо и слегка поглаживает.

— Прости, не хотел орать, — в голосе вина. А я… не знаю. Испугалась. Он так крикнул… Что мне кажется, я наложила в штанишки. Мысленно. Всё равно страшно. Особенно когда это всего вторая наша встреча, а я оказываюсь у него дома.

О нет…

Что же обо мне потом подумают?

Вдруг кто-то узнает, что я с незнакомым мужчиной в его квартире?

Но мы ведь знакомы.

Да, точно. Хоть это утешает.

И ведь… Никто не узнает!

— Всё нормально, — не смотрю на него. Но он напугал. Стараюсь абстрагироваться и сделать вид, что он ничего не сделал.

— Точно? — переспрашивает.

Я киваю.

Оборачиваюсь.

Натягиваю улыбку и прикрываю глаза, выдавая:

— Всё нормально, — утешаю его. — Правда. Мой папа порой орёт громче.

И ведь это правда. Только вот не на меня. А на подчинённых. Я не помню ни дня, когда на меня орали. Или так громко говорили моё имя.

Ладно, всё нормально.

— Я кушать хочу, — немного наглею. Переключаю тему, чтобы не было этой паузы между нами. — Шоколадку не хочу.

У меня уже… Живот от неё болит.

Дикий улыбается. Обнажает белые зубы с двумя острыми клыками. Вампирюга. Самая настоящая.

— Наглая ты, Ежевика.

Немного бывает такое… Скромность — от мамы. От папы — наглость.