Я подарю тебе ребёнка

— Давай подержу! — тётя Галя подхватывает малышку, которая тихо сопит в конверте, впервые в своей жизни вдыхая свежий воздух улицы. — Идите фоткайтесь уже.

Моя мама берёт на руки Женечку, который супится, краснеет, но потом рыдать передумывает.

— Ну привет, карапуз! — пестует она его. — Головку держишь уже? Ты у нас совсем большой?

Зернов обнимает меня за талию и увлекает к памятнику аисту, что возвышается среди разноцветных цветов яркой зелени клумбы, гордо удерживая в клюве свой каменный свёрток.

Фотограф говорит нам стать сначала обнявшись, потом мне взять цветы, потом выстраивает нас рядом с друзьями. Это всё приятные хлопоты, но мне хочется, чтобы они быстрее закончились, и я могла взять на руки детей.

Во второй роддом меня и Полину перевезли тем же вечером, и уже тут отслеживали восстановление. Матка у меня не хотела нормально сокращаться, поэтому пришлось задержаться до семи дней в роддоме.

Здесь же я познакомилась с Женей. Его принесли утром, после того как Захар пришёл ко мне и внимательно посмотрел в глаза. Ответ словами ему был не нужен. Малыш кричал сильно, что аж сосудики на головке выпирали. Но когда я взяла его на руки, внезапно затих и так на меня посмотрел своими большими, полными слёз глазами, что я поняла — я ни капельки не ошиблась. Он мой. Теперь мой."

"Я попробовала приложить его к груди, но сначала он не понял, что нужно делать. Женю ведь кормили из бутылочки. Консультант по грудному вскармливанию роддома помогла, и уже совсем скоро я кормила молоком обоих детей. Лактацию только предстояло установить, так что приходилось малышей подкармливать смесью.

Не знаю, как Захару так быстро удалось оформить временную опеку, но нам разрешили забрать маленького Женю домой. Конечно, впереди предстоит ещё много всего, это не делается по щелчку пальцев, но мы с Зерновым готовы. Тем более нас активно поддержали его родители и моя мама. И Котовские. Им вообще отдельное спасибо за всё! Иметь таких друзей не каждому везёт.

А ещё я как-то иначе смотрю на свою маму. Конечно же, я и раньше очень любила её, но признаюсь, иногда подкатывала глаза на её «Вика, ты дома? Что-то сердце не на месте. Напиши, пожалуйста, а то уже почти одиннадцать ночи». Хотелось не раз ответить жёстко, что я вообще-то уже давно выросла и не надо меня контролировать. Начиталась всяких психологов о детских травмах, оставленных родительским контролем, о том, что нужно ставить личные границы и тому подобное. Границы-то нужны, но ничего страшного нет черкнуть эсэмэс, что я в порядке. Мне секунда — маме минус порция сердечных капель.

А теперь я и сама стала мамой, и будто многое открылось, пусть я в этом статусе всего неделю.

Когда фотосессия заканчивается, мы садимся в машину Игоря с Захаром и детьми, а моя мама к родителям Зернова.