Я подарю тебе крылья

Экипажу приготовиться к взлету.

Так странно было слышать его голос, но при этом лететь пассажиром. Странно и приятно. Оливия закрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. Она заняла неудачное место – в середине. Глупая, надо было сесть возле окна, чтобы лучше ощутить момент взлета и насладиться им. Она подумала о Даниэле. Интересно, что он испытывает, поднимая самолет в небо? Захватывает ли его, как ее, чувство восторга? Или он делает это автоматически? Оливия вздохнула. Она никогда не узнает, потому что никогда не задаст ему подобный вопрос. Но она ведь может спросить сейчас у Марка. Толкнув Нину в бок, Оливия прошептала:

– Спроси у Марка, что он ощущает, когда управляет самолетом при взлете?

Нина, хлопая длинными ресницами, не сразу осознала, что от нее требуется, но, подумав пару секунд, повернулась к Марку:

– Марк, что ты чувствуешь, когда взлетаешь?

Оливия выглянула из-за подруги, слегка подавшись вперед, чтобы услышать ответ. Может быть, это было и лишнее, но она хотела знать. Он удивленно взглянул на обеих девушек:

– Когда работаешь, мало думаешь о чувствах. Взлет – ответственный момент полета, мне надо не забыть сделать много важных вещей, без которых самолет не поднимется в небо: двигатели, закрылки, шасси, связаться с диспетчером и слушать его. Как вы думаете, у меня есть время на свои ощущения?

Оливия поморщилась. Пилоты слишком черствые. Они и правда думают только о работе, абсолютно не замечая, что происходит вокруг. Она одновременно и понимала Марка, и осуждала его. А может быть, из-за того, что им приходится часто взлетать, они утратили способность чувствовать это душой?

Она вновь откинулась на спинку сиденья, ощущая, как самолет покатился быстрее, а сила тяжести стала вжимать ее в кресло. Ей повезло больше – она еще способна это чувствовать. Ощущение отрыва от земли – это целая буря эмоций: от восторга до страха. Где-то в голове погибает целая куча нервных клеток, и в то же время в животе рождаются бабочки. Кровь быстрым потоком растекается по венам, делая ноги тяжелыми, а голову – ясной. Именно в этот момент исчезают мысли, дыхание останавливается и приходит наслаждение."

"Она тысячи раз наблюдала в такой момент за лицами пассажиров. Чаще всего они просто закрывают глаза. Многие начинают разговаривать друг с другом, пытаясь отвлечься. И только некоторые восторженно смотрят в окно. Именно они вызывали у Оливии уважение, потому что испытывали те же чувства.

После шести часов полета Оливия устала смотреть телевизор и попыталась уснуть. Но сон не шел. В прошлый раз Даниэль так загонял ее своими причудами, что Оливия даже не ощущала полета. Но сейчас, не чувствуя особой усталости, она лежала и смотрела на мерцающие звезды на потолке.