Я подарю тебе крылья

Оливия отодвинула телефон подальше от себя, уставившись в одну точку. Угораздило же ее попасть к нему в экипаж. Бог, наверное, наказал ее за что-то.

– Мороженое такое вкусное, зря ты отказалась, – прощебетала подошедшая Нина, но Оливия не услышала ее, думая о своем. Она жалела этого несносного человека, переживала за него, а он опять нагрубил. Он не стоит и капли ее переживаний. – Оливия, с тобой все нормально?

– Да, – вздрогнула девушка, – звонил капитан Фернандес, с ним все в порядке.

Нина посмотрела на свой телефон, а потом на Оливию:

– Как прошло собрание?

Оливия пожала плечами. Спросить о собрании даже не пришло ей в голову. Даже при всем желании она не успела бы сделать это.

– Видимо, отлично, – только и ответила она.

– Какая же ты счастливая – фотографироваться с самим Даниэлем! – мечтательно произнесла Нина. – Ваши совместные фотки будут красоваться на обложках журналов.

Оливия чуть не выронила чашку от «безудержного счастья». Но тут же в голову пришла отличная идея:

– Можешь сходить вместо меня. Я не люблю фотографироваться.

Нина подпрыгнула от радости, рассмешив их с Мирем своей реакцией.

– Я? – указала на себя Нина. – Ты серьезно? Но что скажет Даниэль?

– Поверь, он только обрадуется.

Даниэль бродил по безлюдному пляжу. Прокручивая в голове недавний разговор, он пытался успокоиться. Замахнувшись было телефоном в бездонные воды, он в последний момент передумал и убрал его в карман. Она не стоит этого, а ему надо беречь нервы. Рядом с Оливией они ему еще пригодятся. Какая-то неразрешимая дилемма: он ее ненавидит, но при этом думает о ней постоянно. Надо думать о ней реже… Надо вообще перестать о ней думать!"

"Представляя завтрашний день, Даниэль коварно усмехнулся. Он уже видел, как улыбка сползает с лица Оливии, когда она поймет, что вместо него на съемках будет Марк. Отказ Даниэля должен ее обидеть, это будет отличной местью. Пожалуй, он сходит посмотреть на это. Встанет где-нибудь в сторонке и полюбуется шикарным зрелищем. Да простит его Марк. Только так он сможет высказать ей свое пренебрежение.

На следующий день Оливия шла по зданию аэропорта, одетая в длинный голубой сарафан в пол, и только каблуки, постукивая о мрамор, показывались при ходьбе. Ее плечи и шею тонким шелком покрывал платок. Оливия любила длинные вещи. Здесь, в Эмиратах, она чувствовала себя дома.

Нина всю дорогу говорила о позах для съемок, о помаде и косметике, о тональном креме и прическе, Оливия кивала, соглашаясь.

– Выбор у тебя небольшой, – Оливия нахмурилась, поправляя Нине волосы. – Ты должна выглядеть как на работе.

На съемочной площадке собралось уже много людей, фотограф готовил оборудование к съемкам. Притормозив, Оливия пропустила вперед запыхавшуюся Нину:

– Я поднимусь на второй этаж.