Я подарю тебе крылья

Патрик, принимая извинения, все еще боялся вставить слово. Он уже ничего не понимал.

Оливия зашла в кабину так тихо, что Даниэль не заметил ее, обращаясь по связи к капитану Дюпре. Она подошла к Патрику и поставила рядом поднос с едой:

– Прости, что с опозданием, я снова разогрела.

Они оба просили прощения. Оба чувствовали себя виноватыми перед ним. Они просто забыли о нем и понимали это. А если бы он не зашел к ним на второй этаж? Если бы капитан Дюпре не позвонил? Что творится между ними?

Патрик вздохнул, забирая тарелку с едой. Ему нет места среди этих двоих. Он пригласил Оливию на свидание, и она почти согласилась. Не этого ли хотел Даниэль? Так почему он несколько минут назад видел то, что явно противоречило этому желанию? Она навязывалась капитану? Но глаза Патрика не врали, он видел другое. Даниэль и Оливия прекрасно проводили время друг с другом. И никто не был против.

Поговорив с Дюпре, Даниэль задумался. Его мозг вновь заработал в нужном направлении, решая сложную задачу посадки. Лететь оставалось три часа, и он больше не уйдет со своего места.

Три часа тянулись бесконечно, Оливия устала в полном одиночестве ходить по салону. Но она боялась зайти в кабину к пилотам, каждые сорок минут лишь тихо заглядывая к ним. Но она надеялась, что Даниэль разрешит сидеть рядом с ними при посадке. А если нет, то она не расстроится – видеть его было странно неловко. Наверное, перед Патриком, ведь наверняка он подумал бог знает что.

За двадцать минут Патрик по просьбе Даниэля сам пришел к ней:

– Скоро посадка.

Она молча кивнула, направляясь в кабину пилотов, и, сев на заднее кресло, пристегнулась, мельком бросив взгляд на капитана. Он не обернулся, и она почувствовала его нервозность.

Посадка – самая сложная часть полета, но сейчас им надо было не просто сесть, вернее не сесть вовсе, а низко пролететь и резко развернуться, вновь поднимаясь в небо. Сложная задача даже для опытных Дюпре и Ларсена, они сразу отказались от нее. Оливия поежилась и закусила нижнюю губу, понимая, что та накрашена. Еще час назад она привела себя в порядок, расчесавшись и поправив макияж. По прилете их будут снимать, она должна выглядеть достойно.

– Проходим эшелон двести двадцать, снижаемся до ста семидесяти, – произнес Даниэль диспетчеру.

– Вижу вас, снижайтесь до эшелона сто тридцать. Работайте с «Подходом». До свидания.

Тут же Патрик настроил нужную частоту, и Даниэль вновь заговорил:

– Добрый вечер, «Подход Дубай», это «Arabia Airlines» борт 0-0-2, снижаемся до ста тридцати.

– Добрый вечер, снижайтесь до ста десяти.

Оливия ощущала снижение самолета, она просто вросла в кресло, руками держась за ремень безопасности и пытаясь не смотреть на работу пилотов. Но получалось плохо, они отвлекали ее от ощущений посадки и вида в окне.