Я подарю тебе боль

И я точно знала, что из всего персонала на месте будет только охрана…

Но ошиблась.

Из-под двери кабинета Эдика лился свет. Я остановилась, задумавшись, что это могло значить. Что ему делать тут утром первого января?.. Или там и не он вовсе?..

Видимо, заслышав мои шаги в абсолютно пустом офисе, человек, находившийся внутри, подошёл к двери и распахнул её. Это и в самом деле был Эдик.

Мы в недоумении и неловкости уставились друг на друга…

- Даша, - выдохнул он первым.

Я не торопилась отвечать. Нужно было придумать, как объяснить, что я делаю в офисе в это время и именно у его кабинета…

Но он и не спрашивал. Вместо этого сделал шаг вперёд, тяжело сглотнул…

- Слушай, я ещё раз хотел сказать…

И в этот миг телефон в его руках вздрогнул и разразился мелодией звонка.

Я невольно посмотрела на экран… и мне все стало ясно.

На экране горело имя – «Ангелина».

Я знала лишь одну девушку с таким именем. И вряд ли она звонила ему сейчас, чтобы просто поздравить с Новым годом.

Запрокинув голову назад, я расхохоталась.

Как все до тошноты банально!

Глава 16

Ранее

Аромат пиццы буквально сводил с ума.

Быть диабетиком – само по себе настоящее мучение, почти пытка. Нельзя есть все то, что хочется, а лишь то, что можно; пока все кругом едят все подряд, ему постоянно приходилось помнить об уколах, отслеживать уровень сахара в крови, чтобы тот не повышался и не понижался…

И он, вроде бы, давно с этим всем смирился, но сейчас…

Желудок буквально бесился от голода, требуя заглотить пиццу, которую Лина уже вовсю уплетала, как настоящий варвар, даже не жуя…

Он едва не выл от желания жрать и от невозможности это сделать. Без инсулина на руках есть такое высокоуглеводное блюдо, как пицца – это практически самоубийство…

Ему никогда в жизни ещё не было так себя жалко, как в этот момент. Недавнее счастье от воссоединения с любимой женщиной теперь сменилось раздражением.

На самого себя, на свои поганые болячки…

И как бы ни хотел обмануться, забыться, убедить себя, что все с ним в порядке, что он молод и здоров, это было далеко не так.

- Ты точно не хочешь? – спросила Лина, отвлекаясь от пиццы и фильма, который они смотрели.

Он проследил за кусочком сыра, что прилип к её губам – хотелось наброситься на них, но впервые не для того, чтобы поцеловать, а чтобы втянуть в рот этот чёртов сыр…

- Не хочу, - ответил с натужной улыбкой, взяв себя кое-как в руки. – Я поел… перед уходом.

Да уж, поел. Разве что понюхал вдоволь салата, который прилетел ему в лицо.

Зря об этом вспомнил. Желудок буквально взвыл при мысли о том зазря погибшем салате.

- Ну ладно, - пожала Лина плечами, снова поворачиваясь к телевизору.

Эдик и сам не знал, как дотянул до утра.