Я почти граф. Книга VI

Через полминуты перед Леней стояла тарелка с едой.

— Так какие у нас дальнейшие планы, Емельян Сергеевич? — посмотрел Леня на мужчину в углу комнаты.

— Я считаю, что сейчас все играет нам на руку, — без промедлений ответил он.

— С хера ли? — фыркнул Леня и запихал целый бутерброд в рот.

— Серьезно, надо объяснять? — скривился Емельян Сергеевич, наблюдая, как его коллега губит желудок неправильной едой.

Вообще последнее время Скрипач только так и питался. А все потому, что он попросту боялся выходить из здания.

Конечно, он следил за Кузнецовым, и узнал о его подвигах Москве. Вот только Леня не ведал одного. Кто такой Илларионов.

Дирижер очень тщательно умудрялся скрывать свою настоящую личность. Уж как ему это удавалось, одному богу известно, но как Леня ни искал, ему попадалась лишь куча фейковой информации, в которой сам черт ногу сломит.

Теперь же, когда Емельян Сергеевич сообщил ему, что Илларионов и Дирижер это один человек, Леня сразу вспомнил пару правдивых сведений, которых ему все же удалось нарыть.

Скрипач искал инфу и про графа Илларионова в том числе, но в сети постоянно натыкался на нестыковки. То Дирижер вылезал как барон Фальцетов, то как купец Тарасов, то оказывался князем Борабовым, то еще пес знает кем.

И лишь сейчас до Лени дошло, что Дирижер не стал удалять всю информацию о себе. Это было попросту невозможно, а вот вбросить кучу липовых статусов, званий и должностей легче легкого.

— Уж потрудись, — сказал Леня.

— Сейчас место главы музыкантов вакантно, и занять его проще простого, так как остались только мы и Рояль, — пояснил Емельян Сергеевич и поймал на себе странный взгляд Скрипача. — Ты расслабься, я не претендую на это место! — поднял он руки. — Мне надо оставаться в тени. Внимание мне ни к чему.

Его собеседник расслабился, откинулся на спинку кожаного кресла и взял новый бутерброд.

— И как это провернуть? У меня сейчас вообще нет никаких идей! — махнул он рукой. — В городе дохрена аристократов! Сильных! Да чего я тебе объясняю⁈ Тут Есенины! Кузнецов, который, на минуточку, убил нашего босса и опять же в одиночку! А Дирижер был ахренеть какой сильный и влиятельный тип!

— А разве я говорил о силовом захвате?

— Тогда слушаю…

* * *КИИМ.

Утро"

"Выспавшись, мы с ребятами умылись и позавтракали. В столовке уже все обсуждали шум в прессе насчет новых правил Универсиады. Газеты окрестили решение комиссии безалаберностью и попустительством. Заботой не о жизни будущих истребителей, а погоней за зрелищностью. Настоящее предназначение Универсиады, давно забыто, — так гласили заголовки газет.

Родители некоторых участников старались прорваться к руководству, прямыми или косвенными путями пытаясь повлиять на решение.