Я почти граф. Книга VI

Даже Кутузов с Нахимовым напряглись, но каким-то чудом все обошлось. Они что-то шепнули друг другу и, судя по всему, остались друзьями. По крайней мере, так показалось и Кутузову с Нахимовым, и остальным присутствующим.

Но вот бедный Звездочет залпом приглушил целую бутылку початого коньяка и уже с трудом двигался. Но развеивать алкоголь ни в какую не хотел.

Когда же Кузнецов собрался подышать воздухом, все, кроме Звездочета, поняли, что на мероприятие он больше не вернется.

— Хех, какой хитрец! — кивнул Нахимов. — И что, не боишься за будущего зятя?

— Честно, Петя, боюсь, — вздохнул Кутузов. — Он парень хороший.

— Но помогать ты не будешь? — прищурился Нахимов.

— Нет, — после паузы серьезно ответил генерал.

— Знаешь, впервые вижу, чтобы ты так переживал за какого-то барона…

— Ладно, — махнул Кутузов рукой. — Он парень взрослый и знает, что делать.

Только Саша Есенин почувствовал, что Кутузов, Островский и Нахимов моментально развеяли алкогольные пары в организме.

И уж точно никто из этой тройки не увидел, как каждый из них отправил по одному сообщению.

* * *У выхода из салона военной техники

Илларионов Владимир Серафимович был в бешенстве. Такого сильного стресса он давно не испытывал. Да и вообще, можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз его так бесили.

А всему виной этот мелкий паршивец. Студент, который только оторвался от мамкиной сиськи и уже решил, что может тягаться с такими крупными рыбами как он. Да, он считал себя серьезным игроком, по крайней мере, на бандитской арене.

Как этот щенок вообще умудрился завести такие знакомства? От ярости у Илларионова тряслись руки, и он с трудом достал телефон.

— Алло, кортеж ко входу, быстро! Мы уезжаем! — и тут же отключился.

Пока он переминался с ноги на ногу на краю ковровой дорожки, его плохое настроение не ускользнуло от фотокамер, и журналюги периодически щелкали Илларионова, но довольно лениво. Он не был любимчиком прессы и всегда старался держаться серой мышкой и привлекал внимание публики. Граф тщательно следил за тем, чтобы статьи о нем были либо нейтральными, либо вообще не выходили.

Да, иногда он подкупал издательства, чтобы они немного обнулили его репутацию, но это бывало редко, да и стоило приличных денег.

— Где же этот чертов кортеж! — бормотал сквозь зубы Илларионов, набирая Нарышкина. Никто не брал трубку. Тогда он решил набрать сообщение, и в этот момент подъехали его три машины. Бронированные, разумеется.

Он долго торговался с одним графом, чтобы ему переделали внутреннюю часть, поставили тонированные стекла, тоже, конечно же, бронированные. И еще добавили пару мелких деталей для комфорта.