Я - плата вампиру!

Когда стоны девушки затихли, а она набрала полную грудь воздуха, ощущая подступающий оргазм, я отстранился от неё, наблюдая бурю в её глазах.

— Я прошу сказать лишь три слова, и мы продолжим дальше, — ничего другого я от неё и не ожидал. Она раздвинула ноги и, откинувшись на стол, стала сама себя ласкать, вызывая во мне ярость.

Подхватив её на руки, кинул на кровать. В одно мгновение поставил ее на четвереньки и, приставив член, резко вошёл. Она не сопротивлялась, сама подаваясь попкой назад на каждое моё проникновение. Трахал её словно обезумевший. Мне было мало. Хотелось ещё глубже проникнуть в неё. Брать её снова и снова, лишь бы это удовольствие никогда не заканчивалось. Подцепив пальцами соски, слегка их сжал, ощущая, как член охватывают внутренние стеночки.

— Скажи, что хочешь меня! — рычал я, вколачиваясь в её податливое тело.

Нашёл рукой клитор и начал его растирать, не прекращая проникновения. Ламия стонала в подушку, сжимая в ладонях простыни. Громкий вскрик, и её оргазм передаётся мне, заставляя плотнее прижаться пахом к лону, чтобы продлить удовольствие как можно дольше.

Повалившись на кровать, подгрёб рукой бесчувственное тело девушки ближе к себе. Она учащённо дышала, не имея сил на сопротивление. Прости, девочка, но это только начало.

38. Сладкий плен

Ламия

Мысли стали проясняться, и меня охватила ярость. Укусил и не оставил выбора! Решил всё за меня, не обращая внимания на моё сопротивление! Дернулась в руках мужчины, но была тут же притянута обратно, и горячее дыхание коснулось шеи.

— Ненавижу тебя! — прошипела, пытаясь вырваться. — Если бы ты меня не принудил при помощи укуса, то не смог бы получить желаемое!

— Значит, — рыкнул он, опуская руку на оголённое бедро, — ты считаешь, что просто так меня невозможно захотеть?

Хотелось сказать, что он прав, что именно так я и считаю, но дыхание перехватило, так как его пальцы вновь нашли клитор и начали беспощадно его теребить. Прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон и немного оттопырила попу, упираясь в возбуждённую плоть мужчины.

— Значит, — продолжал шептать он, проводя по чувственной коже клыками, — именно сейчас ты меня не хочешь?

Меня рывком перевернули на спину, и наши тела охватило синее свечение, одновременно растворяя на мне оставшуюся одежду. Сразу поняла, что оно значит — магическая самоочистка. Мне уже доводилось видеть такую, когда он заявился ко мне в комнату после своей вампирши. Вот только, видимо, он ещё решил лишить меня вещей, с маниакальным блеском в глазах разглядывая мою грудь и плоский живот…

Упругое мужское тело накрыло моё, раздвинув мне ноги, Лестат упёрся членом в мокрые лепестки. Удовольствие накатывало волнами.