Я - плата вампиру!

— Очень в этом сомневаюсь!

Рывком схватил её за лодыжку и дернул на себя. Ламия взвизгнула, цепляясь за покрывало и пытаясь вырваться из моего стального захвата. Если бы я не ощущал её дикого возбуждения, то отступил бы. Пусть я убийца, но не насильник.

Схватив обе руки девушки в свою ладонь, припал губами к оттопыренным соскам. Жаркий стон вновь порадовал мой слух, и я сильнее втянул в себя твёрдый камушек. До вампирского слуха донеслось бешеное сердцебиение. Ей нравилось, определённо. Только признаваться в этом она не собиралась. Очередной раз дёрнув бёдрами, Ламия попыталась отодвинуться от меня, но я крепче сжал юное тело в своих объятиях.

Я был словно в бреду — ласкал нежную грудь языком и отчетливо ощущал запах её желания. Оно туманило разум, подталкивая меня к дальнейшим действиям. Призвав магию, обмотал запястья девушки балдахином, тем самым блокируя её руки. Не спешил сделать её своей, хотя ипостась умоляла об обратном. Сильнее магией натянул балдахин таким образом, чтобы руки Ламии были подняты над головой. Она часто дышала, не сводя безумного взгляда с моего лица. Хищно улыбнулся и, навалившись на неё всем телом, смял пухлые губы в страстном поцелуе. Насильно просунул язык ей в рот и, положив руку чуть ниже её попы, приподнял ногу девушки, закидывая её себе на бедро.

— М-м-м! — было мне ответом, стоило толкнуться каменным членом ей в промежность.

Медленно двигал бёдрами, задевая самые чувствительные женские места.

— Попроси меня! — шептал я, скользя языком по бархатной шее. Не мог остановиться, безостановочно двигая бёдрами, имитируя половой акт.

— Нет! — всхлипнула она, слегка приподнимая попку мне навстречу.

— Настырная! — прошипел я, спускаясь по её телу вниз. Туда, где несколько часов уже хотел оказаться.

— Не надо! — всхлипнула она, когда я подул на изнывающее желанием лоно.

Не стал слушать её отказа, проникая языком между влажных лепестков и задевая клитор.

— А-а-х! — Ламия выгнулась, пытаясь сжать ноги.

Втянул чувственный бугорок в рот и начал медленно проникать в неё двумя пальцами."

"Жаркие стоны сводили с ума, я не переставая посасывал клитор и всё глубже проникал во влажную глубину. Когда Ламия замерла и затаила дыхание, я оторвался от неё, вырывая жалобный всхлип.

— Попроси меня! — повторил чуть громче, наблюдая её метания от неудовлетворения.

— Нет! — прошептала она, глубоко дыша.

— Значит, всё же нет!

Вновь склонился к клитору и, захватывая его губами, начал активно ласкать языком. Стоны Ламии возобновились. Я не останавливался ни на секунду, трахая её пальцами, стараясь не задеть девственную преграду. Когда громкий вскрик пронесся по комнате, я отстранился от неё, не давая кончить до конца.