Я - плата вампиру!

Не дождутся! Лестат успеет спасти меня и разорвёт этих тварей на куски!

— О чём призадумалась? — весело спросила старуха. — Думаешь, он придёт? О, поверь мне. Точно нет! Лестат сейчас занят более серьёзными делами, чем спасение жизни одной человечки.

— Что ты сделала?! — взревела я, наблюдая сморщенную физиономию старухи от моего громкого голоса.

— Моя несложившаяся любовь на данный момент напитывает барьер, так как я его почти полностью ослабила, — заявила старуха, поднося к моему лицу кинжал.

— Врёшь! — прошипела я, ощущая, как щека горит от магического лезвия.

— Я так давно об этом мечтала, больше месяца! Сейчас на твоём кукольном личике останутся лишь шрамы. Пусть Лестат увидит настоящую тебя. Жалкую, похотливую самку, которая причмокивает от удовольствия, облизывая его вздыбленную плоть. Ты уродлива, как внутри, так и снаружи.

— Спешу тебя разочаровать, — вновь прошипела я, уворачиваясь от очередного пореза, — но шрамов у меня не останется.

— Какого дьявола?! — взвыла старуха, хватая меня своими сморщившимися руками за подбородок и резко дергая голову на себя. — Ах ты, мразь! — прошипела она. — Ну, значит, придётся обойтись без изуродования. А мне так сильно хотелось покромсать твою морду!

Она отшвырнула мою голову обратно и отошла к ухмыляющейся Юлейне. Несколько секунд они о чём-то перешептывались, а потом, повернувшись в мою сторону, стали медленно приближаться.

— Я немного по-другому представляла твои мучения, но так как возникло несколько проблем с осуществлением моих планов, то придётся поступить немного иначе.

Она занесла кинжал над моим неподвижным телом и, не откладывая неизбежное, вонзила его мне в левый бок. Яркая вспышка боли прошила место раны, с каждой секундой распространяясь по всем внутренностям. Опустив глаза вниз, заметила торчащую рукоятку магического кинжала. Синора нашла способ меня убить. Она оставила лезвие в моём теле, зная, что если его убрать, то рана затянется.

— Я посижу здесь, — она поставила передо мной стул и, усевшись на него, впилась в меня глазами. — Посмотрю, как ты будешь слабеть с каждой минутой. О, жизнь! Она такая хрупкая штука. Сегодня она есть, а завтра, увы, уже нет."

"Я поджала губы, стараясь не смотреть на то, как кровь пропитывает мою сырую одежду. Возле ног уже стала образовываться небольшая лужица, которая с каждым взмахом моих ресниц всё больше расползалась по каменному полу.

— Ну, — довольно пропела старуха, — пока ты медленно подыхаешь, я тебе расскажу одну историю. В богом забытом городке, земли которого были прокляты одной идиоткой, жила юная девушка. Она была прекрасна, — Синора мечтательно закатила глаза и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди.