Я – первый

Мы удивленно остановились у входа.

– Садитесь и ешьте… Хотите выпить – пейте. Сегодня вы спасли моего сына. Хоть вы и враги мне, но сделали хорошее дело… – Джамалдин кашлянул и замолчал. При свете лампочки я повнимательней присмотрелся к нему и понял, что чеченец слегка пьян.

Артур первым прошел к столу и сел. Я последовал за ним. Мой товарищ глянул на меня, но я отрицательно качнул головой. Пить за здоровье Бекхана почему-то не хотелось. Да и вообще пить.

Джамалдин внезапно присел к столу, молодой чеченец, стоявший рядом, сразу взял бутылку водки, открыл ее и наполнил рюмку. Отец Бекхана поднял рюмку, что-то хотел сказать, но передумал, кивнул нам и выпил. Охранник тут же наполнил ее снова. Джамалдин взял мясо и с задумчивым видом принялся его жевать. Все вокруг молчали.

Я так же молча потянул к себе тарелку и положил несколько вареных кусков себе и Артуру. Денек сегодня выдался хлопотливый…

– А где Ахмат? – спросил Артур сразу после того, как Джамалдин выпил вторую рюмку. Я поднял голову.

– А! – равнодушно махнул рукой чеченец. – Отдал я его… обещал там одному… Ну как вы сегодня воевали! – Он помотал головой. – Бекхан мне рассказал. И правильно сделали, что ему автомат не дали! Я его знаю! Увлекается…

Мы подавленно молчали. Есть нам расхотелось… Сволочь…

– Ешьте, вы чего сидите? – вполне искренне спохватился Джамалдин. – От меня только люди разошлись… Пока деньги всем родственникам убитых роздал, пока скотину порезали… Вот только сейчас и выпил. У меня чуть сердце не остановилось, когда мне сказали, что на речке стреляют… Ну мы разберемся попозже еще кое с кем, – добавил он угрожающим тоном и постучал ладонью по столу.

Стоявший рядом с ним охранник непроизвольно поправил висевший на поясе пистолет.

Я протянул руку и взял пластиковую бутылку с водой.

– Да что вы такие скучные? – опять удивился отец Бекхана. – Эй, гяуры, я вам должен сегодня! Вы это понимаете? Должен! Я, Удагов Джамалдин, чеченец, должен сегодня двум неверным… за моего сына!

Он поднял вверх указательный палец и многозначительно покачал им в воздухе из стороны в сторону.

– О, а хотите бабу? – вдруг спросил чеченец. Его лицо просветлело, и он улыбнулся. – Когда мы взяли комендатуру, там одна русская была, врач. Сейчас она наших лечит, у Абувахида живет в сарае… Хотите? Я договорюсь с Абувахидом, он даст ее на пару дней! А если захотите, то и больше! А?

Он с довольной улыбкой ждал нашей реакции. Спрашивать согласия у этой бедной русской ему даже не пришло в голову.

– Ахмата верни, – вдруг проговорил я.

Джамалдин удивленно развернулся ко мне.

– Так будет честно. Жизнь за жизнь, как говорят. Сегодня мы спасли твоего сына, а ты в ответ спасешь Ахмата. Сам знаешь, что там с ним сделают. У тебя ему будет спокойнее.