Я – первый

После того как были убиты все охранники, находившиеся на отмели (двое из них приняли положение для «стрельбы с колена» и продержались так некоторое время, пока их не снесли на песок пули), стрельба из кустарника прекратилась. За это время я, проворно работая ягодицами и держа автомат на правом локте затвором вверх, стремительно, обдирая себе живот, прополз к прибрежным камням у самого уреза воды. Бекхан полз рядом, все время недоуменно оглядываясь. В экстремальной ситуации люди всегда невольно начинают слушать того человека, который, по их мнению, знает, что надо делать, и сейчас я был для чеченца именно таким человеком.

Я нырнул за коричневый круглый валун, облегченно вздохнул, мысленно перекрестился, затем выглянул и удобно положил автомат на камень. Из прибрежных зарослей пока еще никто не появился.

– Держу, Артур! – четко проговорил я в спину моему другу, который лежал в двадцати метрах от меня и прикрывал наше передвижение.

Как только собровец лежа развернулся в направлении реки, из кустов вышли две бородатые фигуры с оружием в руках. Люди в камуфляже настороженно ступили на песок, рассматривая убитых охранников Бекхана, которых смерть застигла в самых разнообразных позах.

Я аккуратно подвел мушку в пояс ближайшего ко мне человека, на секунду задержал дыхание и плавно потянул спусковой крючок."

"…Артур рассчитал все правильно. На ровной поверхности песка мы бы долго не продержались. Как только мы достигли линии прибрежных камней и скрылись за ними, наше положение значительно улучшилось. Правда, для этого пришлось упасть в воду, и сильное течение начало стаскивать мое тело, мешая прицеливаться, но это можно было терпеть, отталкиваясь от острых камешков коленями и корректируя свое положение.

Я начал стрелять, ориентируясь в основном сначала по звуку, так как сначала ничего в густых зарослях разглядеть не удавалось. Затем ко мне присоединился Артур, и мы, обдирая себе локти, живот и ноги о речное дно, постоянно перемещаясь за камнями, попытались отбить стремительную атаку нападавших.

Намерение убить нас ясно читалось в их действиях. То есть не столько нас, сколько Бекхана. Нам-то было понятно, что это вооруженное нападение организовано не для того, чтобы застрелить двух пленных федералов.

Молодой чеченец еще пока ничего не понимал, а только недоуменно таращился по сторонам, вздрагивая всякий раз, когда пули выбивали каменную крошку из громадных валунов, за которыми мы укрывались, или рикошетировали, издавая басовитый повышающийся мелодичный звук, такой, как будто кто-то касался пальцем гигантской толстой струны.