Я – первый

Видимо, он безуспешно пытался собрать хоть какую-то информацию о происшедшем у возбужденных людей.

Они все обернулись на возглас женщины, которая так разволновалась, думая, что милиционер не догадается, кого надо держать, что показывала на меня двумя вытянутыми руками сразу.

После секундной паузы майор гаркнул, указывая на меня рукой с зажатым в ней блокнотом:

– Зубченко, взять его!

«Как собаке, команду дает…»

Сержант передернул затвор, вскинул «АКСУ» к плечу и стал целиться в меня. Он не успел или не сообразил даже откинуть от корпуса железный складывающийся приклад. А без упора прицельная стрельба невозможна, ствол сразу же уйдет в сторону при первом же выстреле. И стоял он не передо мной, а за скоплением людей, так что, будь я настоящим террористом, то смог бы без труда взять кого-нибудь из толпы в заложники и, прикрываясь этим живым щитом, обеспечить себе благополучное отступление. Так бы Коля и сделал, скорей всего…

Водитель, который сидел в машине, тоже выпрыгнул на мягкую землю, держа в руках автомат.

– Все в порядке, майор, я сотрудник милиции, и я без оружия! – крикнул я громко и внятно, поднял руки и пошел к «уазику».

– Это он! Это он! Это он бомбу нес, товарищ милиционер, я сама все видела! Никакой он не сотрудник милиции!

«Какая примерная гражданка, мать ее… – поморщился я. – Она права, конечно, я нес бомбу, только не вовремя она очухалась, на объяснения сколько времени уйдет, а мне еще Артура найти надо».

– Лицом в пол, руки на затылок! – вдруг вспомнил сержант обычную формулу спецназа при захвате. Глаза его расширились. Пожалуй, сделай я еще пару шагов, и он откроет беспорядочную стрельбу.

В пол так в пол. Я аккуратно лег на землю и поморщился. В нос шибанул запах сгоревшей взрывчатки. Какой все-таки неприятный запах у войны…"

"Когда я лег, то сержанта уже не видел. «Вояка хренов… да и майор тоже хорош… Да, впрочем, чего это я… это обычные участковые, приехали на звук, посмотреть, что случилось, а я требую с них умение задерживать террориста».

И только водитель правильно оценил ситуацию.

– Зубченко, иди сюда! – крикнул он громко. – И встань вот здесь, я его сейчас обыщу! Да стой так, чтобы не мешать мне, если тебе надо будет выстрелить!

Старшина подбежал ко мне сзади, резко завел руки за спину и защелкнул на них наручники. Затем поднял меня (я не сопротивлялся, активно помогая ему всеми своими движениями) и толкнул к железному борту «уазика». Я слегка ударился головой, но смолчал.

По ногам он ударить меня не успел. Я сам быстро предельно широко расставил ноги, чтобы не получить очень болезненного удара носком ботинка по внутренней стороне стопы. В таком положении очень удобно обыскивать.