Я – первый

Она и понравилась.

– Ну-ну, – усмехнулся «хозяин» довольно, – только нарисовать надо получше.

* * *На небольшой песчаной отмели дымил костер, ветерок слегка рябил мутноватую зеленую поверхность безымянной таежной речки, а на берегу сидели четыре человека в старом заношенном офицерском обмундировании без знаков различия. Официальный деловой костюм совершенно не нужен в лесу, поэтому в темпе найденные вещи из гардероба полковника и капитана вполне подошли гостям и не стесняли движений. Еще два человека в черных робах суетились по хозяйству. Рыба была уже поймана, быстро разделана и сварена. На самый крайний случай (а случаи всякие бывают) капитан еще два дня назад распорядился наловить хариусов и спрятать их в садке неподалеку. А вдруг не заладится рыбалка у гостей? Но все получилось как нельзя лучше: и погода была солнечной, и хариус кидался на блесну как очумелый, и расторопный Семенов (старый азовский рыбак, тянувший свой третий срок за браконьерство и получивший за это пометку «рецидивист» в личном деле) приготовил отличную уху. Теперь он взялся готовить шашлык, а довольные и полупьяные гости с хозяевами расположились как раз с подветренной стороны костра, чтобы дым отгонял комаров.

О цели визита не было сказано пока еще ни слова; ну нельзя же было считать серьезным объяснением ту фразу, которую обронил заместитель прокурора при встрече:

– Василий Андреевич, а мы к вам отдохнуть! Рыбалка, говорят, у вас отменная, а вот мой товарищ рыбку половить любит!"

"На что полковник, не моргнув глазом, бодро ответил:

– Николай Федорович, мы вам всегда рады! И товарищам вашим тоже! Все организуем, что в наших силах!

Товарищ, темноволосый кавказец с резкими чертами лица, добродушно улыбнулся и сердечно пожал руку полковнику и капитану. Как понял полковник, в сказанном была только одна правда – в том, что рыбалка здесь действительно великолепная. Но он не задавал вопросов, рассказывал анекдоты, смешные и неожиданные случаи из жизни осужденных (в колонии, где предельно компактно содержится более тысячи человек, таких случаев предостаточно), смеялся, распоряжался за столом, шутил и терпеливо ждал, когда же гости скажут наконец, зачем пожаловали.

– Кого тут только нет… Ну вот, например, сижу я в кабинете, лето, окна открыты, как обычно, у меня дела, текучка всякая, вдруг – крик! Да такой жуткий! Орут, понятное дело, в зоне. Никита, – полковник кивнул на Литвирука, – бегом туда! А без оружия, сами знаете! (На территории колонии ношение оружия строжайше запрещено.) Я жду, только никто не кричит больше. Тишина вроде, на массовые беспорядки не похоже. Ну, думаю, Никита выяснит, в чем дело. Смотрю, ведет кого-то… и ко мне в кабинет. Хрен какой-то, я и фамилии его не запомнил… А дело было в следующем.