Я – первый

– Ты чего такой мрачный? – негромко поинтересовался я, выпуская дым в сторону.

Он махнул рукой:

– Да понимаешь, Серега… Вот сейчас мы подрались с чеченцами. Но дело не в этом.

– Артур, говори покороче. Ты парень грамотный, но сейчас мне не охота слушать твои философские рассуждения, – лениво перебил его я, с удовольствием развалившись на лавке. – Еще скажи, что мы что-то неправильно сделали!

– Да все правильно, – поморщился мой товарищ, провожая взглядом двух симпатичных девушек в коротких юбочках. – Все правильно. Только мне неприятно одно.

Я открыл было рот, но он прервал меня жестом:

– Сейчас те русские, что в кафе, еще раз поняли, что все кавказцы – это быдло!

Я шумно выдохнул и закатил глаза, потом посмотрел на Артура. Хотел было пошутить, но потом передумал. Я понял его. Ведь он черкес.

Эх, национальные отношения, мать их! Парень расстроился, что подрался с кавказцами в русском городе… Придется проводить сеанс психотерапии. Я чувствовал, что он действительно недоволен. Я развел руками, сосредоточился и сел поудобнее.

– Это не так, ты и сам прекрасно знаешь, – негромко начал я. – Ты мент. Опыта общения с людьми у тебя предостаточно. На самом деле ты видишь, что у хороших людей национальности нет. Если человек порядочен, не жадничает и не предает, мы почему-то не вспоминаем, кто он по нации. Он просто хороший парень. Ну, или девушка, неважно. Но как только случается криминал, журналисты всегда стараются указать, какой именно национальности тот или иной преступник. И начинается крик. А, так это кавказец изнасиловал русскую девушку! Сразу же собирается какой-нибудь круглый стол в студии и начинают рассуждать, что же делать с Кавказом и когда закончится этот кавказский беспредел. Хотелось бы мне посмотреть на это обсуждение в том случае, если русский парень изнасилует русскую… Да и никакого обсуждения не будет. Все пожмут плечами и сделают правильный вывод о том, что молодежи надо меньше пить… – Я вздохнул и продолжил: – Кто-то раскачивает эти качели, Артур, кому-то это выгодно. Я говорю это не потому, что ты мой товарищ и что я до конца буду с тобой и в радости, и в горе, а потому, что нормальные люди видят все эти попытки создать образ врага, чтоб было на кого свалить нехватку денег в России и кучу еще всяких неприятных вещей.

Я искоса взглянул на черкеса. Хмурая складка прорезала его лоб. Он угрюмо смотрел в сторону.

– А что касается чеченцев… Да взять хотя бы того же Ахмата. (Я хотел спросить, помнит ли Артур его, но вовремя сдержался.) Интересно, где он сейчас?

Когда Лебедь подписал мирный договор, наверняка все чеченцы, которые поддерживали федералов, ломились из республики в одних трусах, с паспортом в одной руке и с корочкой в другой.