Я - палач

Если бы дрались на мечах и топорах… Но времена меняются, даже я, древний проклятый дух, это признавал.

За лысым ушли и остальные, кроме крысёнка и ещё одного, который в сумерках обшаривал тела, светя на них фонарём. Один раз он посветил на крысёнка. Насколько же у него отвратная морда.

— Суеверные ублюдки, — крысёнок пнул ещё чьё-то тело. Он стал изображать голос лысого: — Дух предка, они тебя не опозорили! Тьфу на тебя!

Он пнул изо всех сил мой алтарь, но только отбил ногу.

— Чё эта свечка горит? — спросил он.

— Знаешь, сколько такие стоят? — второй, со шрамом на щеке, показал на алтарь. — Их не делают уже лет пятьсот, с самого Вторжения. Можно хорошо продать.

— Кому? — спросил крысёнок.

— Скажу, но половина моя.

— Ладно, кто?

— Ворон, — отозвался мужик со шрамом.

— Который подбил нас на это дело?

— Да, он собирает все эти деревенские святыни. Бери эту свечку и…

Крысёнок потянул ко мне руку в драной перчатке без пальцев. Погаснет огонь, и мне конец. Я опять буду скитаться, но на этот раз вряд ли найду себе пристанище. Кому нужен предок, который допустил гибель семьи?

Мужик со шрамом захрипел и грузно упал на землю.

— Напа… — он не договорил.

Крысёнок обернулся, выхватывая револьвер, но выстрелить не успел. Напавший ударил его ножом прямо в горло.

Он вернулся. Трус, который бросил семью. Я не их предок, но осудил это. А ведь на этого высокого сильного парня были большие надежды. Он был наследником Влада Громова и должен был сам стать главой клана.

Но он сбежал перед боем.

Тогда у меня не было к нему ничего, кроме презрения.

Но он всё же вернулся, хотя и слишком поздно. Ему досталось, я это видел. Светлые волосы были залиты кровью, один глаз опух и покраснел. Вряд ли парень будет им видеть. Из простреленного бока тоже лилась кровь.

Э, парень, ты не жилец. Жаль, ведь ты всё же нашёл в себе силы вернуться. Но ты умрёшь вместе с остальными.

Тебя звали Павел Громов. Я запомню тебя, как и остальных. Если когда-нибудь встречу вашего настоящего предка, расскажу ему о вас всё.

Павел схватился за мой алтарь, чтобы не упасть, и всмотрелся в горящую свечу единственным зрячим глазом.

— Дух предка, — сказал он слабым срывающимся голосом. — Я всех подвёл. Я их оставил и сбежал. Они все мертвы.

Павел закрыл глаз.

— Но я знаю, как всё исправить.

Он вытер окровавленный лоб ладонью и занёс её над огнём свечи."

"— Дух Великого Предка, — начал он. — Я отдаю тебе свою душу. Я завещаю тебе своё тело. Отомсти тем, кто навлёк беду на нашу семью. Отомсти тем, кто предал наш клан. Найди и убей наших врагов, всех до одного. Пусть они узнают, что возмездие всегда приходит с севера.

Всё это время он держал руку над свечой и терпел боль. Но его время было на исходе. Он не удержался и упал, свернув свечу.