Я, они и тьма

— Сама придумала? Это почти полноценный язык.

Я уверенно кивнула, мысленно прося прощения у Кирилла и Мефодия и немного обижаясь на Дерековское «почти».

— Покажи, — почти попросил Дерек Ват Йет, взял стул и сел рядом со мной.

Я взяла в руку карандаш, коснулась им бумаги, написала прописью пару слов на местных символах — медленно, очень осторожно. И сразу же — перевод своей привычной скорописью.

— Отменно, — удивленно протянул Дерек Ват Йет. — Кто знает о шифре?

— Никто.

— А твой бывший хозяин?

— Никто, — повторила я, нервно выписывая кружочки на листе бумаги.

— Я попрошу завтра Сава не трогать тебя с поручениями. Распиши весь шифр для меня. Сделаешь?

Я кивнула и, не сдержавшись, зевнула, прикрыв рот ладошкой. День был богат на нервотрепку, и мне уже давно требовался отдых.

— Иди спать. Хватит с тебя на сегодня, — сказал Дерек. — И если тебе что-нибудь нужно, говори мне. Я сделаю.

Я кивнула, выбираясь из-за стола и направляясь к смежной двери спальни.

С меня действительно на сегодня хватит.

***

Темная ушла спать, прикрыв за собой дверь. Дерек встряхнул листы, покрытые странным непривычным почерком с непонятными символами. Многие похожи друг на друга, другие круглые, третьи с черточками, перекладинками… Нет, это сколько же труда! Придумать шифр всегда было непросто, а здесь не просто шифр. О нет. Это действительно язык. Йола что, гений? Нет, он знал, конечно, что рабыней она была очень способной — золотые цепочки рабам просто так не надевают. Но не настолько же…

И этот ее испуг, и некоторые странности в поведении, и совсем не рабские замашки — все это интриговало, будило интерес.

Рабов учили с детства — с самого нежного возраста. Будущих рабов воспитывали так, что они не воспринимали себя как личность. Помимо воспитания помогали и артефакты — те самые цепочки на лодыжках. Они глушили желания и собственное ""я"" человека, особенно золотые или с драгоценными камнями. Поэтому рабов не слишком и боялись обижать. Да и темных среди них никогда замечено не было. Йола — исключение.

Может быть, поэтому Дерек впервые за много лет позволил себе немного увлечься. Чуть-чуть, самую малость. К тому же Йола была девушкой миленькой, да еще и эта ее внешняя хрупкость и внутренняя разрушительная сила тьмы… Очень уж крепкий получался коктейль.

Но хватит о ней. Дерек привычным усилием воли отогнал образ девчонки и зашел в спальню к Саву. У него к безопаснику был очень важный разговор.

***

Что чувствуют люди, засыпая в мире и покое, а просыпаясь в ужасе войны? Часть — обычно это молодые и горячие — ринется в бой. Часть унесет ноги в другую страну, спешно распихивая по карманам нажитое за долгие годы. Кто-то будет выжидать, думая, что их-то война не коснется.