Однажды я выберу тебя

– Вот черт, я ведь помешала, верно?

– Нет, – проговорил Сайлас, не глядя на меня. – Ничуть.

В комнату вошла женщина лет двадцати с небольшим. Высокая, стройная, в красном платье, которое плотно облегало женственные формы, подчеркивая длинные ноги. Светлые волосы свободно, почти в беспорядке струились по плечам. В глазах искрился смех, но она окинула нас с Сайласом, застывших рядом друг с другом, проницательным взглядом. А когда подошла и взяла его под руку, широкая улыбка на губах, накрашенных ярко-красной помадой, даже не дрогнула. Ее рука с огромным сверкающим кольцом с бриллиантом скользнула в его ладонь, где всего несколько мгновений назад находилась моя.

– Тебя ждут, – сказала она Сайласу, целуя в щеку. – Скоро начнется грандиозная постановка под названием «Ужин». – Она повернулась ко мне и протянула руку; ногти ее покрывал красный лак. – Поскольку мой жених вдруг онемел, представлюсь сама. Фейт Бенсон."

"– Макс Кауфман, – проговорил я, попытавшись не вздрогнуть при слове «жених», которое, казалось, звучало совершенно неправильно и болью отдавалось в глубине сердца.

Сайлас напрягся, и я заметил, как обнажившаяся прежде уязвимость вновь скрывается под маской сухих условностей.

– Прости. Макс – медбрат, из тех, что нанял отец.

– Милый, об этом я догадалась по форме, – проговорила Фейт и, потянувшись, дернула меня за рукав рубашки с вышитым логотипом «Марш Фарма». – Марши любят писать на вещах свое имя. Так собаки мочатся на все вокруг, чтобы пометить территорию.

Сайлас стиснул челюсти.

– Черт возьми, я в той же лодке, – она подняла руку с блеснувшим на свету тяжелым обручальным кольцом. – Меня тоже пометили. Хотя, должна признать, подобное колечко немного приятнее, чем если бы на меня помочились. – Она подмигнула мне. – Прибережем это для постельных утех, верно?

– Боже, Фейт.

– Да шучу. В спальне ведь ничего не происходит, правда, милый? – Она с обожанием посмотрела на него, потом повернулась ко мне: – Сайлас решил сберечь себя для первой брачной ночи.

– Фейт любит неуместные шутки, – проговорил Сайлас. – Это ее главная черта.

– За это я тебе и нравлюсь, – сказала она, теснее прижимаясь к нему. – Ведь Сайлас Марш обожает хороший смех. Всегда смеется и шутит… – она хмыкнула и обратилась ко мне. – Если бы. Макс, скажи, ты не находишь его невыносимо холодным? Или просто отмороженным?

Сайлас отвернулся. Я что-то промямлил.

Из звуковой системы, что скрывалась по всему дому, раздался тихий звон колокольчика.

– Ужин готов, – холодно произнес Сайлас. – Пора идти.

Фейт тяжело вздохнула.

– По нам с тобой звонит колокол. Приятно познакомиться, мистер Макс.