Однажды я выберу тебя

* * *В следующие несколько недель я обнаружил, что считаю дни, не в силах дождаться субботы и уроков игры на пианино с Максом. Только в этот день я смеялся или просто улыбался. Мы шутили и разговаривали, и он чертовски хорошо вел себя с Эдди. Макс обращался с ним, как с обычным парнем, впрочем, не переступая границ, что установил вокруг себя Эдди. Я давал Максу уроки, которые в основном состояли из его плохих шуток и дурачеств. И порой у меня создавалось впечатление, что он пытался меня рассмешить. Будто бы именно в этом состояла его цель, и, если он ее достигал, урок считался успешным.

«Ты подбираешься слишком близко».

Как будто в руке я держал пузырек ОксиПро. И стоило лишь открутить крышку и проглотить несколько…

Вот только в Максе Кауфмане не было ничего ядовитого. Лишь все то хорошее, чего в течение многих лет не хватало мне в жизни.

И это пугало до чертиков.

Как-то в субботу в эркерные окна барабанил ливень. Макс с трудом преодолевал «К Элизе». Эдди позади нас на диване читал «К востоку от Эдема».

Сгорбившись, Макс склонился над пианино, сосредоточенно нахмурив брови, и на несколько мгновений я забыл, кто я и где нахожусь, и просто смотрел.

Он надел облегающую рубашку с длинным рукавом, которая подчеркивала рельефность мускулов на руках и широкой груди. Темно-синюю, и цвет ее лишь оттенял темноту глаз. Пока он играл, прядь густых волос упала ему на лоб. Мне хотелось протянуть руку и убрать волосы, ведь тогда я бы к нему прикоснулся.

«Черт».

Я закрыл глаза, и вокруг меня зашумела Аляска. Хижина, где между сломанными досками свистел ледяной ветер. Земляной пол и мы. Завернувшись в тонкие одеяла, мы смотрели видео, призванное, по словам тренера Брауна, проверить нашу силу духа.

Я отвел взгляд от Макса и сердито посмотрел в сторону. Злясь на свою слабость. Стыдясь, что та старая физическая потребность никуда не делась, лишь впала в спячку, выжидая, когда я ослаблю бдительность.

– Эй, Сай? – В голосе Макса явственно звучало беспокойство. – Ты в порядке?

– Да, конечно.

Я поднял на него взгляд, и тут же злость моя исчезла. Хижина испарилась, унося с собой холод, оставив лишь ощущение безопасности. А в этом ни черта не было смысла.

– Урок закончен? – спросил Эдди, закрывая книгу. – Дражайшему Сайласу пора для нас сыграть.

Я моргнул и отвел взгляд от Макса.

– Да, конечно. Какие-нибудь пожелания? Но не классику, – проговорил я. – Для разнообразия что-нибудь посовременнее.

Эдди нахмурился, глядя на роскошный ковер.

– Я бы сказал, есть немного и «современной классики».

– Ну, не знаю, – произнес Макс, все еще сидя рядом со мной на скамейке. – Я много чего считаю классикой."

"За окном сверкнула молния, и его лицо осветилось.

– «Меня так сильно пугают гром и молния», – пропел он, стукнув меня по руке.