Однажды я выберу тебя

Однако я и так весь день себя изводил и решил, что не стану Тем Иным Другим Парнем. Который ждал чьего-то сообщения или звонка, чтобы решить, как провести вечер.

Свободен, – написал я. – Там, где обычно?

Угу! В восемь. Увидимся. Пока.

ГЛАВА 20

Сайлас– Черт возьми, – пробормотал я.

В коридоре перед комнатой отца я нырнул в бельевой шкаф. В тот самый, куда затащил Макса в первый рабочий день. Я глубоко вздохнул. Черт, после всего, что случилось у нас с Максом, я снова оказался в этом доме. И ощущал, будто вернулся на место преступления, которого не совершал, но был за него осужден. Макс освободился из темницы лжи, а я прямиком в нее возвращался.

«Ненадолго. Мне просто нужно еще немного времени…»

Но, боже, кожа покрылась мурашками, меня вновь охватывало знакомое оцепенение. Хуже всего, что мое прошлое причиняло боль и Максу. Дважды за день я пытался его спрятать или попросту не обращал внимания.

Папку с данными, что дала мне Сильвия, я сунул под мышку. И вытащил телефон, чтобы отправить Максу сообщение. От меня не ускользнула иро- ния происходящего. Ведь я писал парню, которого хотел, находясь в тот же самом чертовом доме. И прятался в шкафу, скрывая от всех свою сущность. Ну, что есть.

Ты в порядке?

Нет ответа. Я ждал с нарастающим беспокойством. И вот, наконец, пришло сообщение.

Бывало и лучше. Честно говоря, обед с братом и сестрой дался нелегко.

Мои большие пальцы запорхали по клавиатуре.

Я видел тебя в кухне. Хочу вечером побыть с тобой.

«Мне нужно загладить свою вину. Коснуться тебя и дать понять…»

Я договорился посидеть с друзьями.

Я разочарованно привалился к полкам, ощущая внутри укол ревности. Пришло еще одно сообщение.

Я бы позвал тебя с собой, но не уверен, что ты готов.

Куда?

Капитолийский холм. «Дым и зеркала. – Пауза, затем: – Это гей-бар.

Я шумно выдохнул. Это все равно что ступать по краю пропасти, пытаясь отвоевать контроль у Милтона. И при этом не испортить отношения с Максом. Пока я обдумывал следующий робкий шаг, он снова написал.

Гей-бары безопасны, но, если это слишком быстро, я пойму.

Слишком быстро. Боже. Он словно мысли мои читал.

И, конечно, все понял. В этом весь Макс. Единственный в мире человек, который видел меня настоящего. Жить, оставаясь самим собой, – это лучшее, что когда-либо со мной случалось. Но он станет мириться с грузом моего прошлого лишь до тех пор, пока целостность натуры не подскажет ему, что я того не стою.

Не могу. Я хочу, но, если меня узнают, с папой все кончено.

Знаю, – ответил Макс. Уж лучше бы он начал ругаться.

Позвоню позже», – написал я.

Ладно.

Я терпеть не мог это «ладно», но пока придется смириться. Я тяжело вздохнул, убрал телефон и нацепил на лицо маску. Холодного, расчетливого засранца, которого волновала лишь финансовая сторона дела. И направился к отцу.